Дай мне второй шанс - Тата Сибирская

— Слушай, я уже давно не мальчик-колокольчик, который ни разу не динь-динь, но даже мне рядом с вами неловко становится. — отзывается с дивана Дава.

— Мог бы и выйти, — усмехаюсь в ответ. Да, от нас с ней не искрит, потому что искры — это страсть, только маленький процент разгорается и становится полноценным теплым и стойким пламенем, от нас мягко волнами распространяется жар — светло, тепло, пока не подойдешь ближе. Ближе уже не комфортно, или как сказал Дава, неловко, потому что рядом с нами только наш мирок, для нас двоих.

— Ага, и ты бы сожрал девушку глазами, — отзывается друг, отпивая свой кофе.

Прав. Хотелось перетащить ее к себе на колени, зарыться руками в ее шелковые волосы, зацеловать до одури. Я был близок к тому, чтобы наплевав на всю осторожность, наброситься на нее, присвоить, окончательно заявить, что моя. Чтобы больше уже не думала и не на секунду не усомнилась.

— Слушай, а чего она там говорила о каких-то бумажках? — прерывает поток мыслей Дава, возвращая на рабочий лад.

— Да у нее вроде какие-то записи от руки есть по вип клиентам, которые пропали. Как я понял, часть смогут восстановить.

Дава хмурится и уже задумчивее смотрит на дверь, отставляя в сторону кофе.

— Сань, я не хочу тебя сейчас обидеть, но ты не думаешь, что это она та самая, кто сливает все? — резко в кресле оборачиваюсь к другу. — Ты только подумай — ты отправил ее в самом начале в командировку — неожиданно для нее. И пока ее не было, все было тихо, а с ее возвращением опять началась катавасия. И сейчас — все сведения пропали, а у нее каким-то чудом на руках записи, которые могут все восстановить. Она будто везде и всюду такой супер-герой…

— Дава, ты недоспал что ли? Так ложись поспи еше, — рявкаю на него, — сам соображаешь, что сейчас несешь? Ты же лично ее проверял еще в самом начале. Какие опять могут быть сомнения? Все, что ты говоришь, это бред, простое совпадение.

— Но ее не проверяли так тщательно, как всех остальных именно из-за того, что она была не в офисе. — спокойно отзывается друг. — Мы уже всех по второму кругу и более тщательно прошерстили, а ее нет.

— Дава, завязывай. Это не она. Лучше отследи уже наконец, кто взламывает наши системы, а то только завтраками кормишь и по итогу результата ноль.

Снова рявкаю на друга и знаю, что не справедливо. Он делает многое. Но даже мысли не допускаю, что крысой, сливающей фирму, может быть Юля.

— Прости, — морщась отзывается Дава, — мне правда нужно отдохнуть, уже на всех подряд думаю. Скоро тебя и себя начну подозревать.

— Давай работать, — отзываюсь уже спокойнее, разворачиваясь к столу, заваленному бумагами.

Надо много всего разгрести и быстро… потому что вечером меня будет ждать ОНА!

Глава 25

Юля.

Вечер. Солнце, наполовину скрывшись за горизонтом, раскрасило небо во все оттенки красного. Красота, которой я не вижу и не особо хочу, если честно. Я сейчас смотрю в дверной проем на темный подъезд и это все, что меня занимает в данный момент.

Потому что там стоит он. Прислонившись плечом к дверному косяку, смотрит, едва ли не поедая глазами.

Приехал. Приехал, как и обещал. А я ждала, хоть и не признавалась себе в этом и не признаюсь. И эту майку и джинсовые шорты тоже надела из-за него. Я дома, конечно, хожу в шортах и футболках, но не таких. Совсем не таких. А сейчас стою, переминаюсь с ноги на ногу, и чувствую себя абсолютно голой.

Этот взгляд… вроде неудобно должно быть ему, что так пристально смотрит, а в итоге неловко мне. Чувствую, как краснею.

Ну не дурочка ли? Вот зачем так вырядилась? Волосы распустила — знаю, что мне так лучше. И, хотя по времени уже пора смывать, я наоборот нанесла легкий макияж.

А он, кажется, догадывается. Догадывается и доволен. Смотрит на мои поджатые пальчики на ногах и его губы трогает нежная улыбка.

Поднимает глаза выше, “спотыкается” о вырез на груди…

Ну нельзя же так смотреть!

Сама не понимаю, чего хочу больше — прикрыться от такого пронзительного взгляда или крутануться вокруг своей оси, чтобы оценил со всех сторон, чтобы именно такой взгляд и подольше… Уже совсем не понимаю от чего мурашки — от холода из подъезда или от него.

Скользит взглядом выше, по шее, подбородку… губы ощутимо покалывает. Шумно выдыхаю, а Саша нервно сглатывает, так и не подняв глаз выше.

— Привет, — выдавливаю из себя одно единственное слово и… у него словно срывает стоп-кран. Срывается с места, быстро вталкивает меня вглубь коридора, освобождая себе место, закрывает дверь и пока я хлопаю глазами, пытаясь понять, что происходит, подхватив меня под бедра, отрывает от пола и вжимает в стену.

Губы ураганом обрушиваются на мои. Меня накрывает такой волной жара разливающегося в груди, что в пору бы захлебнуться, но Саша делит. Делит свой воздух на нас двоих. А я принимаю, но и отдаю не меньше, потому что хочу, чтобы так же как я горел.

Обвиваю ногами его торс, вплетаю пальцы в жесткие мужские волосы и держусь, чтобы не свалиться в ту огненную бездну, которую он разворачивает под нашими ногами.

Боже, этот поцелуй… он так меня ещё не целовал. А мы вообще целовались? Будто первый раз, и все, что было "до" не считается.

— Саша, Саш, подожди. — проворные руки скурпулезно исследуют каждый сантиметр моего тела. Настойчивые губы и язык оставляют горячие следы на шеи и ключице, когда ко мне хоть немного возвращается здравый смысл — в комнате ребятишек что-то шумит, а уши, каким-то чудом, этот звук улавливают, — Саша, в доме дети.

Он замирает, а потом с громким стоном упирается лбом в мою грудь, так и продолжая удерживать меня на весу.

— Черт, извини, совсем голову рядом с тобой теряю, — трясет головой и мягко ставит на ноги, но не отпускает.

Лишь на секунду упирается ладонями в стену по обе стороны от моей головы и пробегает взглядом по лицу, явно оценивая результат своей "деятельности", а потом запускает руки в мои и без того взлохмаченные волосы и вжимает в себя.

Крепко, сильно. Будто не обнимает, а вдавливает, убеждаясь, что я здесь, настоящая и точно никуда не пропаду.

А я не будь дурой, просто наслаждаюсь…

— Мозги от тебя плавятся, — бормочу где-то над головой, — то до ужаса