Там, за зорями - Оксана Хващевская

— Давай, я провожу тебя домой, — нарушил затянувшееся молчание Дорош.

Девушка в ответ лишь покачала головой и обхватила руками колени.

— Собираешься здесь сидеть?

Снова кивок, на этот раз положительный.

— Ночь такая чудная…

— Весомый аргумент, — усмехнулся мужчина. — А ночь действительно такая… Не всегда приходится кидаться в горящие хаты…

— Я вообще-то про луну. Полнолуние…

— Да, только в полнолуние всякое такое и случается.

— Дорош, я тебя не держу! Ты можешь идти. — повысила она голос.

Мужчина тихонько рассмеялся.

— Ты хочешь, чтобы я ушел?

— Ну, когда ты в последний раз уходил, ты не спрашивал хочу я этого или нет!

— А ты хотела, чтобы я остался тогда?

«Да!» — крикнуло сердца.

«Нет!» — запротестовал разум.

— Не знаю, — ответила она.

— И что же ты совсем не скучала?

Девушка неопределенно пожала плечами. Почти в тот же самый момент мужчина схватил ее за руку и притянул к себе.

— Вот только попробуй еще раз сказать «не знаю»! — с улыбкой сказал он, не отпуская.

— И что тогда будет? — подражая ему, поинтересовалась девушка.

Сердце в груди забилось быстрее.

— Правда, хочешь знать? — чуть охрипшим голосом прошептал он, склонившись к ней близко-близко, и легко коснулся сухими горячими губами кончика носа.

Под раскидистыми ветками яблони было сумрачно, но Злата все равно видела рядом его глаза и их странный блеск. Его сильные руки обнимали ее, и получалось, она лежит в их кольце, как в колыбели, где тепло, уютно и надежно.

— Не хочу уходить отсюда! — сказала она, как кошка, потеревшись щекой об его руку.

— На романтику потянуло? — усмехнулся мужчина.

— Ты против?

— Нет — засмеялся мужчина. — А ты не замерзнешь, золотая моя?

— Ну, ты ведь не дашь мне замерзнуть.

— Да? — протянул мужчина — А что мне за это будет?

Злата повернула к нему голову и, ухватив пальчиками ворот его рубашки, потянула к себе близко, к самым губам. Он улыбался, она видела, как белеет полоска зубов. Она легко коснулась губами ого улыбки.

— Этого хватит?

— М-м-м… — что-то неопределенное произнес в ответ мужчина и вернул девушке поцелуй, нежный и легкий. Потом еще один и еще.

Потом он оторвался от ее губ и, отчего-то засмеявшись, чмокнул девушку куда-то в область щеки и виска и сильнее прижал к себе, впрочем, Полянская по особенно возражала против этого.

— Ты где так долго пропадал? — спросила его девушка.

— Дома был. А что?

— Я ничего про тебя не знаю.

Улыбка медленно сошла с губ Дороша. Хорошо, что Злата не смотрела на него и не видела этого.

— А что бы ты хотела узнать? — осторожно спросил он.

— Ну, все, конечно. Про работу, про постоянное место жительства, про судимость, про жену и детей — голосом кокетливой, капризной барышни стала перечислять девушка.

— А в первую очередь?

— Ты надолго в Горновку? — другим тоном спросила она. На самом деле ее интересовало только это. В первую очередь это.

— Сейчас или вообще?

— Или вообще!

— Мои родители не собираются продавать этот дом. Они его приобрели только года два назад, и я здесь бываю довольно часто с ними, и без них. А ты?

— Я сюда надолго. — просто сказала девушка.

— Я так и понял. Расскажи мне, чем ты занималась здесь в мое отсутствие.

— Ну чем… Чем можно заниматься в деревне? В огороде копалась, писала, гуляла.

— С Блотским. конечно.

— Нет. Леша в деревню не приезжал. А ты что, ревнуешь?

— Кто? Я? Нет, конечно! — наигранно возмутился мужчина.

Злата в ответ лишь засмеялась Еще какое-то время они негромко переговаривались и смеялись, а потом просто молчали, наблюдая, как огромная луна катится вниз, а по дворам начинают кричать петухи.

Злата уснула первой. Мужчина почувствовал, как обмякло и отяжелело в его руках ее тело, дыхание стало ровным и глубоким. А ему не спалось. Тяжелые мысли одолевали его. Даже сейчас еще не поздно было остановиться, уйти. Осторожно уложить ее на траву под яблоней и навсегда покинуть. Конечно, она обидится, расстроится, разозлится, не обнаружив его рядом, когда проснется. А потом забудет! Сомнения с новой силой одолели его! И не в первый раз он пожалел, что приехал сегодня, что пошел с ней в сад, что целовал и держал в объятиях ее тело, такое желанное, красивое…

Злата заворочалась во сне, наверное, ей все же не очень удобно было спать в полусидящем положении, да еще когда одна половина тела была в его объятиях, а другая на земле. Она перевернулась на бок, бессознательно уткнувшись лицом в его живот, и вцепилась пальцами в его рубашку, отрезав тем самым раз и навсегда все пути к отступлению.

Глава 11

Дорош уснул, когда посветлело небо, а восход над лесом заалел розовыми красками. А проснулся один. Златы рядом не было. Ситуация до абсурда была смешной, и мужчина не смог сдержать смеха. Он полночи мучился и маялся, решая, уйти ему или все же остаться, а в результате ушла она. Девушка как будто растаяла в первых лучах солнца, развеялась, как дым. Как будто и не было этой ночи. Как будто ему просто все приснилось. Как она умудрилась уйти так бесшумно? А он даже не услышал, не почувствовал? Он ведь почти не спал… Интересно, куда направилась эта сумасбродка?

Мужчина обернулся на дом Масько, решая, зайти ему или нет. Потом махнул рукой и огородами пошел к себе домой. «Ну, ладно!» — подумал он с некоторой мстительностью.

Злата Полянская действительно проснулась с первыми лучами солнца и приложила максимум усилий, чтобы, не потревожив сон Дороша, высвободиться из кольца его рук. По высокой росистой траве она уходила, пригибаясь под раскидистыми яблоневыми ветками, и то и дело оборачивалась на мужчину. У ходить от него не хотелось, ой, как не хотелось. Хотелось побежать обратно, упасть перед ним на колени и разбудить поцелуями. Безумно хотелось видеть его улыбку и блестящие темные глаза, которые становились то почти черными от желания, то в них начинали плясать веселые искорки. Но она все равно уходила. Уходила, потому что боялась. Боялась своих чувств к нему, страсти, туманившей разум, и боли.

Глаза почему-то щипало от слез, а в груди как будто что-то росло, и горло сдавливали спазмы, и дышать было трудно. Полянская всхлипнула и вытерла кулачком глаза. «Вот глупость какая!» — решила про себя девушка и рассмеялась, понимая, что со стороны она, наверное, похожа на сумасшедшую.

Она не понимала, что с ней происходит. Ей было страшно, и вместе с тем сопротивляться очевидному больше не