Полюбить Рождество - Елена Богданова

— Я не жалею себя! — в момент ощетиниваюсь и нападаю: — А если бы и так, кто ты такой, черт подери, чтобы говорить мне, что я не могу делать этого? Ты, с твоей идеальной свадьбой и своей новоиспеченной женой?

— Я твой брат, — Спокойно отвечает он и обнимает меня за плечи. — И я люблю тебя. Вот почему я могу быть откровенным с тобой. Послушай, никто не говорил, что то, что случилось год назад, не было паршиво. Но ты используешь это как отговорку, чтобы не двигаться дальше.

— Из-за Никиты?

— Да. И потому, что после случившегося ты считаешь, что с тобой что-то не так.

— Кто тебе сказал? — вскинулась я.

— Дошли слухи. — хмыкает братец.

— Это был Ник. — не спрашиваю, а констатирую факт.

— Вообще-то, я услышал это от мамы с папой. — усмехается он. — А вот они от Никиты.

— Мне не следовало делиться с ним.

— Я рад, что ты поделилась. Мы все рады. Иначе у нас не было бы шанса сказать тебе, что ты ошибаешься, если думаешь, что это правда.

— Но это правда. — возражаю и чувствую, как у меня начинают дрожать губы.

— Аня…

— Нет, Дим. Миша сказал мне…

— Миша — эгоистичный сукин сын! Он всегда знал, что ты слишком хороша для него, но каким-то образом заставил тебя поверить, что всё наоборот.

— Я не знаю… — я растерянно заморгала от такого шквала эмоций моего брата. — Я не знаю, что сказать.

— Не надо ничего говорить. — улыбается, но как-то грустно. — Просто поверь.

Если они все считали Мишу недостойным меня, почему все они молчали?

— Ты не стала бы нас слушать, если бы мы сказали тебе. — словно прочитав мои мысли, ответил Дима. — Аня, я знаю тебя всю свою жизнь. И знаю, как работают твои мозги.

— Жаль, что ты не сказал. — убитым голосом озвучиваю то, что продолжает меня мучить. — Мне не пришлось бы так сильно страдать.

— Я буду жалеть об этом все время, — вздохнул Дима и продолжил: — Я знаю, что такое влюбиться, когда ты молод. Думаю, для тебя было ещё хуже, потому что ты решительно настроилась доказать, что тот поцелуй, за которым я застал вас с Никитой, ничего не значил.

— Что происходит? — потрясенно посмотрела я на него. — Ты собираешься рассказать мне всё, о чём думал?

— Нет. Я просто поднимаю коврик, под который мы замели все наши умозаключения. Если что-то из того, что я сказал тебе сегодня, неправда, тогда, безусловно, забудь об этом. Но мне всегда казалось, что ты сама придёшь к пониманию, что нет смысла жалеть себя.

— Может, ты и прав. Но, черт подери, жених бросил меня в ЗАГСе. Разве я не имею права пожалеть себя? — не могу скрыть, насколько это мучительно осознавать.

— Конечно, можешь. И ты жалеешь. — толкает после паузы. — Но если ты позволила этому помешать вашим отношениям с Никитой, — Дима закатил глаза, — тогда, может быть, с тобой точно не всё в порядке.

Теперь настала моя очередь закатывать глаза.

— Мой невероятно деликатный братец.

— Моя сумасшедшая, но расчудесная младшая сестра. — Он поцеловал меня в щёку и поднялся на ноги. — А теперь поразмышляй о своих грехах, а потом возвращайся в дом и позволь маме с папой повторить сказанные мною слова, но уже в более приятной форме.

Он поднялся на одну ступеньку, а потом остановился и посмотрел на меня сверху вниз.

— Но если ты когда-нибудь вынудишь меня выступать в роли адвоката ваших с Никитосом отношений ещё раз, пожалуйста, знай, — он открыто улыбнулся. — Что я придушу тебя в процессе.

Я тихо рассмеялась, провожая его взглядом, а потом глубоко вздохнула и посмотрела на луну, возвышавшуюся над верхушками деревьев.

Дима сказал правду. Я знала, что мы с Мишей не подходили друг к другу, хотя считала себя лучше своего бывшего жениха. Но даже после его ухода я не позволяла себе думать о том, что многие вещи давно уже указывали, что нам не суждено быть вместе.

Я была слишком волевой для такого человека, как он. Может, поэтому не прислушивалась к своему внутреннему голосу, который твердил, что мы не пара.

Я не слушала этот голос целых три года, что оставалась с Мишей. Я проигнорировала его, даже когда меня охватила паника, когда до свадьбы оставались считаные дни.

А потом умудрилась превратить случившееся в предлог осуждать себя. Потому что так было легче избежать новых отношений и новой боли.

Я сидела и думала о том, что у нас с Никитой были одинаковые страхи.

Каждый считал, что не заслуживает другого. Мы оба боимся остаться с разбитым сердцем. Но только Никита воспользовался шансом и всё равно признался мне в любви. А я оказалась трусихой.

Но мне хочется быть смелой. Потому что я понимаю, что не смогу ждать, пока исчезнут мои страхи. Ведь тогда придётся снова ставить свою жизнь на паузу. Нет. Я разберусь со своими чувствами. Вместе с Никитой.

Но сначала нужно пойти и поговорить с родителями. А потом убедить Диму, чтобы он ещё раз вмешался в мои отношения с Никитосом. Пора посмотреть своим страхам в глаза…

Глава 25 Никита Демьянов

Припарковавшись перед домом Димы, я вышел из машины.

Я не могу понять, почему новоиспечённая семейка Смирновых так настойчиво приглашали меня вместе отметить Старый Новый год. Единственным утешением было то, что там не будет Ани.

Я чувствую себя глубоко несчастным, потому что девушка, которую я люблю, не хочет быть со мной. Стараюсь не показывать, как сильно это задевает. Загружаю себя работой, но мысли же не вычеркнешь, не сотрёшь. День и ночь. Сутки напролёт думаю о ней…

После проведенного в напряжении Рождества я подумал, что мы не перенесём ещё одного совместного мероприятия. Я до сих пор испытываю стресс, который почти не имел отношения к тому, какой несчастной выглядела Аня.

Почти…

Может, она была такой несчастной, потому что хотела быть со мной?

Нет, лучше об этом не думать. И не вспоминать, как заблестели её глаза, когда она увидела меня. Я уж было подумал, она передумала и решила ответить мне «да», но…

Эх… Я окинул взглядом припаркованные перед домом машины. Одна принадлежала родителям Димы. А две другие рядом…

Только не это… Прекрасно, мать твою…

На вечеринку пригласили Коляна и Таню. И теперь последняя увидит, как я страдаю, и захочет, блин, утешить.

Хотя какая разница. Мои отношения с ней были жизненным уроком. И второй раз я