Коснись меня - Лара Ингвар

К счастью в квартире Дарка нас осталось только двое, Артур уехал домой, в Октавию. Не сложно догадаться, кто провожал его на рейс. Парень долго и не совсем по-дружески обнимал меня в аэропорту. Он не терял надежды увеличить мной количество своих побед на любовном фронте. Я не обижалась на Артура за его стремление, но уже устала от комплиментов и его общества. С Александром все было по-другому. Он не навязывался мне, предоставляя необходимую свободу, но одновременно создавал чувство безопасности и комфорта. Мне босс так и оставил свою комнату, сам же спал в гостевой, которую ранее занимал его брат. Он даже перенес туда свои костюмы, освободив для меня огромную гардеробную. Подобное гостеприимство поражало, но самым удивительным было то, насколько мне оказалось комфортно жить с Дарком.

Я никогда не думала, что это возможно, что я буду дружить с огромным чистокровным итхисом, прикосновение к которому может украсть душу. Но факт оставался фактом — то, как Александр доверился мне, как впустил меня в свою жизнь, подкупало, и я уже не могла относиться к нему просто как к начальнику. Мы смотрели вместе телевизор, как оказалось, босс предпочитает старые романтические комедии, он терпеливо учил меня разбираться в классической музыке. Литература нам нравилась совершенно разная, от книг по психологии и о достижении успеха Александр просто отмахивался, я же бессовестно уснула, прочтя лишь три страницы автобиографии Генри Форда. Я не уставала от Александра, а он от меня и, если в начале я воспринимала проживание в его квартире, как вынужденную меру, теперь мне все меньше хотелось уезжать, даже когда опасность уйдет.

Я наконец вышла, предусмотрительно натянув перчатки до локтя, сшитые в тон платью. Если я по задумке дизайнера была солнцем, Александр оказался луной. Он надел белый костюм, волосы его слегка отросли, и он зачесал их назад, глаза сияли как звезды в обрамлении неприлично длинных для мужчины белых ресниц. Синие вены ничуть не портили моего босса. Я не могла лгать себе — Александр был красив, так красив, что сердце начинало колоть.

— И правда несказанно повезло, — заметил мужчина, бегло окинув меня взглядом.

— Мы снова будем отлично смотреться вместе, — на высоченных каблуках я едва доставала до его плеча.

Тете я поведала о своем плане, иначе помириться с ней было бы невозможно. Но даже, когда я все ей рассказала, Вера не сразу приняла мой план. В первую очередь потому что опасалась за мою жизнь и здоровье. Она сильно боялась итхисов и только заступничество Викки заставило ее скрипя зубами принять мое решение. В итоге Вера мне сказала творить что хочу, но потом не жаловаться. Большего от нее я ожидать не могла.

На прием нас вез шофер, он же должен был нас и забирать. Человек отличался бледной кожей и светло-русыми волосами. Снова итхис-полукровка. В окружении босса я в последнее время замечала очень много таких, возможно, он доверял соотечественникам больше, чем просто наемным работникам. Ехать нам пришлось недолго, как и в любом другом городе, достопримечательности нашего располагались в самом центре.

Машина припарковалась возле дворца, построенного успешным бизнесменом в середине двадцатого века. Делец, выбившийся из самых низов, всеми силами пытался вписать себя в круг потомственных богатеев. Он даже заплатил огромное состояние за то, чтобы его дом выглядел словно был обителью аристократа. Белое здание с колоннами и раскинутым позади небольшим английским садом нелепо смотрелось в современном городе в окружении высоток и автомагистралей. Однако оно как нельзя лучше подходило для встречи высокопоставленных гостей, когда те желали укрыться от прессы. Водитель высадил нас перед красной дорожкой, по которой мы отправились к главному входу.

Александр держал меня под руку и пристально осматривал собравшихся. Около сотни человек вели себя подобным образом. Я наслаждалась видом лепных колонн, сводов классического стиля и внутреннего двора, мощеного гранитом. Внутренний двор переходил в зал, где дамы и господа выглядывали своих друзей и врагов. Гости гуляли, беседовали, собирались в небольшие группки. Здесь практически пахло богатством и властью. И здесь было неприлично много чистокровных итхисов. Таких как Александр, с белыми волосами и синими венами, бегущими под кожей. Они почти все отличались впечатляющим ростом, суховатым телосложением. У меня создалось впечатление, что здесь присутствует элита Октавии. С чего бы это? По этому великолепию украшенному сотней зеркал, темными букашками сновали официанты с подносами. В черном, помимо официантов, здесь не было никого. Итхисы предпочитали светлые тона в одежде.

— Вы помните правила? — спросил Дарк, когда мы неспешно шли среди людей. Здесь была британская аристократия, несколько лиц, которые я видела только в лентах новостей, крупные бизнесмены, владельцы многомиллионных корпораций. Элита элит, восхищенно думала я. Тренеру по пилатесу здесь было делать нечего.

— Я ваша любовница, я ничего не знаю о вашем бизнесе, я тупа как пробка и три слова связываю с трудом, — поморгала я ему ресницами в ответ, надевая придурочно-красивое выражение лица, которое так модно сейчас у всех молодых барышень.

Было печально наблюдать, что столетия борьбы за эмансипацию прошли мимо этого места. Большинство женщин на приеме отличалось молодостью и красотой, как бы стары и безобразны не были их спутники. Нескольких мужчин я увидела с женами-ровесницами, что немного вернуло мою веру в человечество. Итхисы были либо поодиночке, либо в сопровождении девиц вроде меня. Те висли на их руках, внимали каждому слову с той самой собачьей преданностью во взгляде, что выдавал в них ложную Искру. Я постаралась скопировать взгляд, но у меня не совсем удалось. Я уважала Дарка, восхищалась им, да что лгать себе — хотела его, но мой рассудок оставался кристально чистым.

Александр подошел к группе из четырех чистокровных итхисов. Все они были довольно хороши собой, но до моего босса не дотягивали.

— Какая симпатичная девушка, — подмигнул мне один из них, глаза которого казались почти белыми и от того неимоверно жуткими. Разве можно что-то видеть такими глазами? Волосы его свободно лежали на плечах.

— Это Кира, — кивнул в мою сторону Александр. — Моя, — он произнес последнее слово с ударением, видимо, опасаясь, что я снова начну танцевать. Зря опасался, в подобном обществе думаешь о