Капля красивого яда - Келси Клейтон

В конце концов, мы отправляемся в остальную часть дома, обсуждая, что он мог бы сделать с каждой комнатой. У него нет гаража, где он мог бы работать с досками, но есть сарай на заднем дворе, который вполне подойдет. Он упоминает о том, что хочет превратить спальню на нижнем этаже в кабинет, чтобы было где хранить все документы для бара, и что он хочет покрасить каждую комнату в разные цвета.

Потому что белый - это скучно.

Я слушаю, высказываю свои соображения, когда они есть, пока, наконец, мы не заканчиваем разговор на кухне.

Честно говоря, это была одна из моих любимых комнат. В ней я так живо представляла себе, как мы вместе готовим ужин и смеемся, когда я дразню его за мытье посуды. Даже сейчас я вижу это. И мне это нужно больше, чем воздух, которым я дышу.

— Я не могу поверить, что это твой дом, — говорю я ему.

Он подходит ближе, и мои бедра оказываются прижатыми к острову.

— Поверь в это, детка. Это все мое. — Он наклоняется, чтобы поцеловать меня в шею. — И я планирую поклоняться твоему телу на каждом... гребаном... дюйме этого дома. Начиная прямо здесь.

Его рука скользит вверх по моим шортам и сдвигает трусики в сторону. Он сгибает пальцы и переходит прямо к моему клитору, натирая его круговыми движениями, словно его единственное намерение - заставить меня кончить как можно быстрее.

— Черт, — тихо стону я.

Он откидывает голову назад и смотрит на меня. — Мы не прячемся здесь, детка. В этом месте больше никого нет. Здесь только мы. И я хочу услышать твои крики.

Наслаждение нарастает внутри меня. От его слов, от ощущения его умелых пальцев, от того, как он наблюдает за мной. И когда моя голова откидывается назад, и я перестаю сдерживать себя, он ухмыляется.

— Вот так, — говорит он мне. — Вот это моя хорошая девочка.

Его руки перемещаются к моим бедрам, и он быстро раздевает меня, словно в отчаянии. Он обхватывает меня за талию и усаживает на остров. От ощущения холодного гранита я взвизгиваю, но тепло его взгляда согревает меня до такой степени, что мне становится все равно.

Он опускается на колени и закидывает мои ноги себе на плечи. — Посмотрим, насколько громкой ты можешь быть.

Он не дразнится, а сразу же ныряет в меня, вылизывая мою киску и посасывая клитор. Я откидываюсь назад и обхватываю себя руками, пока он так искусно пожирает меня, что я уже на пределе. Он вцепился в кожу на моих бедрах, притягивая меня ближе, как будто не может насытиться. Ему нужно все. Каждая частичка моего удовольствия принадлежит ему, и он не остановится, пока не получит ее.

Когда он вводит в меня два пальца, я перемещаю одну руку на его затылок и хватаю его за волосы. Он рычит в меня, а я притягиваю его ближе, позволяя звукам моих стонов заполнить комнату. Больше ничего не существует. Только он и я, и то, как он сосет мой клитор, пока я сижу на острове, на котором, как я представляла, мы готовим ужин.

Я не думаю, что он блефовал. Он действительно будет трахать меня на каждом дюйме этого дома, и от одной мысли об этом я сжимаю бедрами его голову. Это только еще больше подстегивает его. Его движения ускоряются, и пальцы находят внутри меня ту точку, от которой я вижу звезды.

— Отдай мне это, Лейкин, — требует он. — Кончи на мой язык, чтобы я мог зарыться в тебя поглубже.

Бесполезно даже пытаться отказать ему. Мое тело принадлежит ему, и он знает это лучше, чем что-либо другое. Все, что он хочет, он получает - в том числе и мой оргазм. Давление настолько сильное, что когда он в очередной раз присасывается к моему клитору и проникает пальцами в точку G, я выкрикиваю его имя и падаю обратно на стойку.

Он следует за моим телом, не отпуская ни на секунду, всасывая каждую частичку того, что я ему даю. И то, как он стонет от вкуса моего кайфа, - это самое сексуальное зрелище, которое я когда-либо видела.

В тот момент, когда мое тело расслабляется, он встает и окидывает меня взглядом, медленно спуская штаны. Он обхватывает свой член и проводит по нему рукой, наблюдая за мной.

— Ты просто мечта, — пробормотал он. — Я никогда не смогу насытиться тобой.

Моя грудь вздымается и опускается от тяжелого дыхания, когда он трет своим членом мой клитор. Я так чувствительна и так возбуждена от только что сотрясшего меня оргазма, что тут же начинаю извиваться. И когда я чувствую, как он начинает входить в меня, абсолютно голым, это заставляет меня хотеть его еще больше.

— Это нормально? — спрашивает он.

Я киваю. — Мне нужно почувствовать тебя. Всего тебя.

Его глаза темнеют, и он прикусывает губу, вжимаясь в меня своим членом.

Для этого нет слов. Невозможно объяснить, как потрясающе чувствовать его внутри себя. В воде - это одно, а здесь? Это сексуальный рай, мать его.

Мышцы Хейса напрягаются, и он закрывает глаза, поглощенный ощущениями. Это заставляет меня задуматься, и я не могу удержаться от вопроса.

— Ты никогда... — мой голос затихает, но он знает, о чем я спрашиваю.

Он смотрит на меня с той же откровенностью, что и в тот день на яхте. Когда мы оба были в центре свободного падения, которое никто из нас не мог отрицать.

— Только с тобой, — признается он. — Всегда только ты.

Черт. Что-то в осознании того, что я единственная, с кем он когда-либо был вот так, заставляет меня сжиматься вокруг него и использовать свои пятки на его заднице, чтобы втянуть его глубже. Это так сильно. Так мощно. Чувствуя, как он трахает меня с такой силой, я хочу, чтобы он всегда был глубоко внутри меня.

— Боже, это так приятно, — стону я. — Так чертовски хорошо.

Его челюсть отпадает, когда он выходит из меня, чтобы снова войти. — Ты моя, Лейкин. Эта киска. Это тело. Все мое.

— Все твое, — соглашаюсь я.

Он издает нечто среднее между хмыканьем и стоном. — Хорошая девочка. Иди сюда.

Просунув руку мне