В его нежных руках - Беликов

Он смиряет ее таким взглядом, что она замолкает не в силах продолжить и опускает глаза, которые тут же наполняются слезами, утыкаясь в спину Кемаля.

— Саид Джамилевич, я не отказываюсь от вашей дочери и возьму ее в жены, если конечно, она согласна. А насчет газеты… это просто чья-то шутка.

— Шутка? — спрашивает спокойно Марат Фаритович, и она испуганно кивает головой.

— Такой позор смывается только кровью, — говорит ее отец и она, округлив глаза, хватает Кемаля за руку.

— Пап, это неправда, — шепчет она. — Неправда. Мы не спали. Нет.

— Это неважно, — громко бросает он. — Это позор!

— Папа, прошу, выслушай⁈

— Твое слово?

Она пытается не всхлипывать, но у нее не получается, потому что она не может поверить в то, что ее отец стал в одночасье тем, кто разрушил судьбу не только своей родной дочери, но и Кемаля.

— Пап?

— Твое слово, Динара⁉

— Я согласна, — прошептала она и, закрыв лицо ладонями, выбежала оттуда, желая провалиться сквозь землю.

32

Дамир подглядывал за Лилей, пока та собиралась в больницу на очередной прием. Ее фигура хоть и округлилась, но несильно и его это беспокоило. Слишком мало ест, а если ест больше обычного, ее сразу тошнит. Врач заверил его, что на последнем триместре, это пройдет, и она наберет нужный вес к родам.

— Прекрати на меня смотреть, — доносится до него голос Лили, и он вскидывает на нее глаза, в которых плещется недовольство. — Я затылком чувствую все, что ты хочешь мне сказать.

— Тогда я промолчу.

— Дамир, это нормально. Такое бывает. К тому же я поправилась на шесть с лишним килограмм.

— За все шесть месяцев?

— Думаешь этого мало? — удивленно спрашивает она и тут же улыбается. — Если я прибавлю еще шесть, не смогу передвигаться.

— Ничего, на этот случай у тебя есть я. Буду носить на руках. Я же обещал.

— Думаю тогда, у твоей мамы появится лишний повод обвинить меня в том, что я лишь эксплуатирую тебя, ничего не давая взамен, — смеется Лиля, а ему не до смеха, когда речь заходит о матери.

— Лиля! Брось это девочка, — ругается он и подходит ближе, забирая сумку. — Не шути так, хорошо? Я нервничаю, когда так говоришь. Мама вроде бы успокоилась уже или что-то снова происходит без меня?

— Нет Дамир. Ничего не происходит. Все хорошо. Да и чему происходить, если ты все время рядом? Тебе нужно отдыхать иногда от нас.

— Я не хочу отдыхать без тебя. К тому же я работаю большую часть времени.

— И это плохо, — грустно улыбается она. — Теперь, когда я стала такой, я не могу, как раньше, справляться со своей работой. Видимо тебе все же придется искать мне замену.

— Правда? Это лучшее, что я услышал за сегодня. Кстати, скоро в этом доме появится еще одна невестка. Кемаль женится, поэтому у тебя будет причина, почаще выходить из комнаты, — улыбается Дамир глядя на ошарашенную Лилю.

— И кто это?

— Динара.

— Что⁈ Но как?

— Если честно, когда ее отец позвонил и стал угрожать расправой моему брату, я думал, что все кончится печальней. Но видимо, Кемаль все разрулил, — пожал он плечами, подталкивая ее к дверям.

— Боже, но Динара же не хотела? Или хотела?

— Не знаю. Завтра ужин, вот и увидишься с ней.

— Вот это новости, — качает она, головой спускаясь по лестнице и Дамир улыбается, смотря за ней.

В холле их встречает хмурый отец и еще более хмурый Кемаль, который на их приветствие ничего не говорит, уходя в кабинет.

— Сынок, вы куда?

— У нас прием у доктора. Плановый осмотр. Все хорошо? — спрашивает Дамир, кидая взгляд на ушедшего брата, и отец кивает.

— Не волнуйся, он в норме. Просто стрессует в связи с предстоящей свадьбой.

— Динара и вправду согласилась? — тихо спросила Лиля, и он кивнул, улыбаясь ей. — Чудеса! — пожала она плечами и пошла на выход, а отец рассмеялся.

В больнице врач их заверил, что все идет своим чередом и волноваться не о чем. Поэтому Дамир выдохнув, нежно сжал руку Лили и поцеловал в висок.

— А что насчет пола ребенка? Хотите узнать?

— А уже можно? — спросил Дамир и врач кивнул.

— Не надо, — попросила Лиля, улыбаясь. — Пусть будет сюрприз.

Он пожал плечами и согласился с ней, понимая, что ему все равно кто будет, главное чтобы здоровый родился.

После больницы они заехали в небольшой ресторанчик, где вкусно пообедали, а после кормили уток на набережной. Заметив, что Лиля стала слишком часто зевать, Дамир отвозит ее домой и, укладывает отдыхать, спускаясь в кабинет к отцу.

— Разве ты мне не говорил, что хотел этого больше жизни? — басит отец, и Дамир схватившись за ручку двери, немного медлит.

— Да, но не таким путем. Вы же девчонке жизнь загубите!

— Хочешь сказать, что Мерт нам соврал, и она не ночевала у тебя?

— Отец ты же понимаешь, что я ее и пальцем не тронул!

— Я понимаю. Но Саид нет, и правильно делает. Если б у меня была дочь, я бы даже не стал ничего слушать, пристрелил бы мерзавца.

— Ну, спасибо.

— Что я пропустил? — встревает Дамир, надеясь смягчить этот разговор на повышенных тонах, зная, что отцу еще нельзя сильно волноваться.

— Но, слава Аллаху, у меня сыновья! — смеется он, и Кемаль отвернувшись к окну, сканирует улицу, думая, что теперь будет.

— Он не обидит ее?

— Кажется, ты не понимаешь. Она, его сокровище и он никому не позволит этого. Сам он, конечно, извинится, но его можно понять. Он не ожидал услышать разговор о своей дочери в таком ключе, тем более от Мерта. Вот и вспылил немного. Но, к слову сказать, девчонке будет полезно немного поволноваться. Слишком много он дает ей свободы. Боюсь, он лишь усугубляет твое положение, как мужа. Думаешь, она станет слушать тебя? — на последних словах отец уже смеялся над ним, и Кемаль понимая его, тоже улыбался.

— Кажется, брат влип по самые уши.

— Ты о чем? — спросил отец и Дамир усмехнулся.

— Он же влюбился в эту ненормальную, ты разве еще не понял?

— Дам! — разозлился Кемаль, поворачиваясь к ним, но отец уже кивнул, усмехаясь еще раз.

— Вот уж и вправду ирония судьбы, не находишь? Девчонка-то, не больно хотела соглашаться на брак.

— Отец не подливай масло в огонь, его и без тебя Динара разлила немало. Просто Аннушка какая-то, честное слово!

Отец и Дамир громко рассмеялись, и он отвернулся, понимая, что теперь она возненавидит его еще сильнее. Он прямо видел ее искаженное злобой лицо, когда они