Коэн - Головнин

Волосы на затылке встали дыбом, узнав я голос мужчины. Это был отец. Я слушала дальше:

— Пора бы уже понять, Фрэнк, что твоя дочь не такая как ты. — появился ещё один знакомый голос. — Может, Люциан нам и не нужен. Избавься от него сегодня же. А с ней…

— Дункан не олух. Он не расскажет все о своих делах первой встречной. Нужно найти рычаг помощнее.

Голоса затихли. Раздался истошный женский крик. Я ахнула.

«Мэйз?! Нет. У этой женщины голос всегда дрожал. А это молодой…»

Мне было страшно выходить. Скукожившись, я все так же сидела в углу камеры. Глаза самопроизвольно стали закрываться. Уже очень далеко от меня, словно в каком-то вакууме, я слышала, как дверь рывком открылась и на пороге появился бывший коллега в компании одного из знакомых мне уже амбалов. Он неприятно улыбнулся, а второй мужчина, словно щенка, схватил меня за шиворот.

— Нашлась пропажа, — слащаво и одновременно мерзко произнёс Пабло.

Громила, заламывая мне руки, выволок меня из комнаты. Холодные полуразваленные стены и полные луж бетонные полы сопровождали нас весь, внушающий мне тревогу, путь. Я узнала эти хлюпающие звуки. Дорога назад казалась мне знакомой.

— Веди её в пыточную. Она должна это видеть.

Пабло скрылся из поля моего зрения. Я озверела. Я начала вырываться, ещё больше выворачивая себе руки. Я снова больно наступила на ногу мужчине, но в этот раз все было безрезультатно. Он лишь недовольно цокнул языком и прошипел:

— Не рыпайся, кому сказано. — Он тряхнул меня, причиняя моему позвоночнику острую боль. — Сейчас будешь смотреть, как твоего напарничка будут убивать.

— Вы врете! — Я, сама от себя не ожидав, закричала. Ответом мне послужило ещё одно резкое встряхивание.

Меня бросили в камеру. Коленками я почувствовала холодный бетонный пол. Это оказалась очередная пыточная. Вокруг меня кто-то ходил из стороны в сторону. Нерешительно подняв голову, я увидела связанного Люциана и Пабло, стоявшего напротив него с пистолетом в руках. Время для меня как будто бы остановилось. Я начала кричать мужчинам. Они будто бы не слышали меня. Пабло что-то говорил ему, а Коэн лишь с отвращением ухмылялся в ответ на каждую реплику. Вот он ударил кулаком по лицу Люциана, а тот лишь сплюнув сгустки крови, молча смотрел на обидчика. Вот Пабло навел пистолет на мужчину. Я замерла. В долю секунды в моей голове пронеслись все возможные попытки спасти его, но единственным вариантом, я сочла обезвредить Пабло.

Все было, как в замедленной съемке. Чувствуя прилив адреналина, я вскочила с пола, бросилась к мужчинам, но они все так же продолжали игнорировать меня. Безумие. Истерика. Слёзы. Я закричала. Стала отбирать пистолет у Пабло, но тот будто бы не видел меня. Я сильнее стала отдергивать его руку от пистолета. Ровно настолько, насколько у меня было сил. Безрезультатно. Стала наводить на себя. Итог тот же. С полным безразличием на лице Люциан поднял свои глаза на меня. Маленькая надежда появилась в моем сердце. Я подбежала к нему. Взяла его голову в свои руки и со слезами на глазах стала умолять его подняться. Умолять его сопротивляться.

— Ну же, Люциан! Это такая глупая и нелепая для такого как ты смерть! ЛЮЦИАН! — Я ударила его.

«Безумие какое-то! Это просто дурной сон!» — я, запустив две пятерки в свои волосы, до боли натягивая из на затылок, лихорадочно выдохнула. «Что все это значит?»

— Я умоляю тебя, — моя реплика была адресована Пабло.

Я подошла ближе к нему. Приложила руки к его шее, пристально всматриваясь в его лицо. Глаза были пустыми стекляшками на фоне без эмоционального лица. Словно неживые куклы.

— Пабло, я прошу тебя, не нужно этого делать! Не трогай его!

Пабло, словно восковая фигура, стоял и смотрел перед собой, совершенно не замечая меня. Я начала кричать, бить кулаками в грудь обидчика, но он даже не шелохнулся. Я посмотрела на Люциана. Он с неживым взглядом наблюдал за моей тирадой. Будто из него высосали всю жизнь, все краски. Я села напротив него, чтобы наши головы были на одном уровне. Его черные, словно два уголька, глаза продолжали смотреть на меня. Я обхватила его голову руками, одними губами коснулась лба мужчины и тут же отдернула себя. «Ни за что!»

— Люциан, — он продолжал смотреть на меня, — ты не можешь оставить меня!

Но он молчал. С безразличием смотрел на меня и молчал. Я заплакала. Стала яростнее поднимать его с пола, но мужчина казался тряпичной куклой в моих руках. Пабло все так же стоял и смотрел на него с вытянутой рукой. Тогда я заслонила мужчину собой. Встала, как вкопанная, спиной к Люциану и с вызовом посмотрела на обидчика. Но тот даже не обратил на меня внимания.

— Стреляй же! — Горделиво и решительно бросила я, но Пабло не сводил своего взгляда с Люциана.

«В глазах туман…будто бы мертвы, что этот», — я посмотрела на Люциана, — «что тот». Я поднялась. Схватила руку, что держала пистолет, и дулом уперлась себе в грудь. Никакой реакции. Тогда я нажала на курок.

В миг рука Пабло дернулась и отвернула дуло пистолета в сторону. Пуля, пролетев мимо меня, попала прямо в голову Люциана. Все как во сне. Истошный немой крик. Я бросилась к падающему на холодный пол Люциану. Лицо его все так же не отражало ни одной эмоции, только глаза смотрела на меня, не отрываясь.

— Нет…нет. НЕТ! — Я кричала, но звука не было. Поднимала его, но он падал. Снова поднимала, а он снова падал. Я не могла дать себе слабину, дать понять, что сейчас только что убили его.

Сверху на меня откуда-то полилась ледяная вода. Я стала захлебываться. Очнулась.

Яркий свет на мгновение ослепил меня. Я увидела перед собой размытый силуэт мужчины. Сосредоточившись, я узнала фигуру и лицо Коэна. Волна отчаяния и облегчения прошлись по моему телу. Отрицание того, что Люциан умер в моей голове снова стало набирать обороты. Я будто бы не могла дышать. Задыхаясь, я мотала головой из стороны в сторону, повторяя одно слово «нет». Движения стали резкими, больными. Люциан схватил меня за плечи, сильно прижимая к койке. Я не могла смотреть на него. Продолжая вертеть головой в разные стороны, я пыталась заставить себя проснуться. «Он умер у меня на руках. Чудес не бывает…»

— Рикарда! Эй! — Он схватил меня за подбородок, заставляя голову остановиться. Глаза по-прежнему отказывались смотреть на него. — Посмотри на меня. — Его голос стал тише и нежнее. — Это я. Люциан.

— Нет… — Я снова замотала