Беспощадная красота - Дана Айсали

— Они прикончат тебя с удовольствием, если ты причинишь ей вред, Нико, — говорит мама с лёгкой улыбкой на лице. — И я им позволю.

— Понял, — говорит он, кивая в их сторону.

— И ты не будешь расстраиваться из-за того, что твоего первенца не выдадут замуж за того, кто ищет союза? — Спрашиваю я, уже предполагая, что знаю ответ.

— Изабела, — упрекает мама. — Мы никогда не планировали для тебя чего-то подобного. Мы хотим, чтобы ты была счастлива.

— Я же говорила! — Я бросаю взгляд на Нико, внушая ему мысль, что он зря беспокоился об этом аспекте наших отношений.

Он закатывает глаза.

— Отлично. Потрясающе. Удивительно. — Я хлопаю в ладоши и наклоняюсь вперёд. — Теперь можем ли мы забыть о том, что произошло, на всю оставшуюся жизнь и перейти к делу?

— С удовольствием.

— Да.

— Уже забыл.

Все трое отцов говорят одновременно, и мама улыбается каждому из них.

— Окей, продолжаем, — говорит Попс, беря под свой контроль разговор, чтобы обсудить что мы будем делать теперь, когда мы потеряли нашего основного поставщика оружия.

И я, наконец, могу расслабиться. Я откидываюсь на спинку стула и делаю глубокий вдох.

Я смотрю на Нико и ловлю его ответный счастливый взгляд. Я подмигиваю ему, а потом снова включаюсь в разговор, возвращаясь в роль босса, пока мой мужчина сидит рядом со мной.

Глава 31

НИКО

Прошла неделя, как нас поймали трахающимися в гостиной. Не лучший момент, должен признать. И с тех пор ситуация, мягко говоря, напряжённая. Никто мне больше ничего не говорил, но всё, определённо, изменилось. Особенно когда мы с Изабелой находимся в одной комнате.

Хотя она не обращает на это внимания. А может, ей просто всё равно. Но она подходит ко мне, проводит рукой по моей талии и целует меня на глазах у всех. Ни черта на свете её не волнует.

— Ну что, я был прав? — спрашивает Лиам, поднимаясь на ринг. — Ты и дочь босса не светские беседы вели за закрытыми дверями.

Я беззлобно смеюсь.

— Не говори о том, в чём не уверен, Лиам.

— О, думаю, я знаю об этом больше, чем ты. Ты бы слышал, какое дерьмо они говорят о тебе за твоей спиной.

Он действует мне на нервы, вынуждая надрать ему задницу. Но в этот раз я не остановлюсь, пока не выбью ему все зубы.

— Проложил себе путь наверх через постель, — размышляет он, улыбаясь в мою сторону. — Соблазнил девушку помоложе, потому что ты уже поимел всех женщин своего возраста.

— Лиам, — предупреждаю я. — Заткнись нахуй и дерись со мной.

Если он произнесёт её имя, ему пиздец. Сейчас он просто выводит меня из себя. Но как только он произнесёт её имя, я не смогу контролировать свою ярость. Она вырвется наружу.

Он, наконец, занимает позицию, принимая первое правильное решение с тех пор, как пришёл в этот спортзал. Он не стал лучше с тех пор, как я дрался с ним в последний раз. Он по-прежнему медлителен, не умеет читать своего противника и, кажется, не может удерживать равновесие.

Изабела гораздо лучший спарринг-партнер. По крайней мере, когда я тренируюсь с ней, у меня есть возможность повеселиться после. Или во время. Я не могу сказать, что у нас было слишком много тренировок, на которых я не прерывался на полпути, чтобы раздеть её.

И, кстати о дьяволе, как раз в тот момент, когда я прижимаю Лиама к полу, а его рука хлопает меня по бедру, сообщая о поражении, в спортзал входит моя женщина. На ней маленькие обтягивающие шорты из спандекса и свободный топ, который совершенно не скрывает её формы. Её волосы заплетены сзади в две косички, а несколько прелестных локонов выбились наружу, обрамляя лицо.

Она оглядывается секунду, а затем находит меня на ринге, душащего Лиама, пока он почти не теряет сознание. Когда она улыбается, я, наконец, позволяю ему вдохнуть воздуха. Пара других парней подбегают, чтобы помочь ему подняться, а я выхожу к ней навстречу.

— Привет, красавчик, — говорит она, обнимая меня за шею и притягивая к себе для поцелуя.

Возможность прикоснуться к ней, обнять её на публике — это то, что никогда не надоест. Мне нравится иметь возможность хвастаться ею. Все знают, что она моя. И я, блядь, ясно дал это понять с тех пор, как мы вернулись. Никто не должен тренироваться с ней, кроме меня. Никто не должен работать с ней без меня. И никто, блядь, даже не должен смотреть в её сторону.

Возможно, всё это немного через чур, но мне всё равно. Она важна и в этом мире и в моём. Я не позволю, чтобы с ней что-нибудь случилось.

Когда она прекращает поцелуй, я провожу кончиками пальцев по синяку, который исчезает на её скуле. Отёк на глазу полностью спал, и она больше не хромает. Я буду счастлив, когда этот синяк полностью исчезнет, как напоминание о том, что мой кузен сделал с ней, когда я не смог её защитить.

— У меня есть хорошие новости. — Она улыбается мне, пока мы всё ещё держимся друг за друга.

— Да? — спрашиваю я. — Ты наконец-то переезжаешь ко мне? — Она хмыкает и задирает свой маленький носик.

— К сожалению, это всё ещё не обсуждается.

— А что случилось с «Я взрослая женщина!»? — Я дразню её. Я бы не стал давить на неё, чтобы она переехала ко мне и пошла против желания её семьи. Они очень дружны между собой, и я хочу, чтобы в конечном итоге они нас приняли. Если для этого придётся подождать ещё немного, прежде чем я смогу засыпать с ней каждую ночь и готовить ей завтрак по утрам, я смогу потерпеть.

Она игриво подталкивает меня, и я следую за ней к сиденьям у дальней стены.

— Просто пытаюсь сохранить мир на данный момент, — говорит она мне. — Папа всё ещё не до конца согласен с этим, и я бы хотела, чтобы он тебя не ненавидел.

— Справедливо. — Я улыбаюсь ей, когда сажусь и притягиваю её к себе на колени. В последнее время я часто так делаю… Улыбаюсь. Раньше я обычно хмурился. Но что я могу сказать? Она делает меня чертовски счастливым.

— Так какие хорошие новости?

— Попс сказал мне, что твой кузен полностью прекратил торговлю женщинами.

— Я рад, — говорю я, искренне впечатленный. — Это не заняло много времени.

— Ну, видимо, он не врал, когда говорил, что планировал сделать это с момента смерти твоего