Леди Арт - Дарья Кей

Глухой крик раздался из глубин дома.

У Анны упало сердце.

Только бы не опоздать!

Ярко-розовый луч разорвал темноту, вышибая дверь.

Всё замерло на мгновение, а потом человек в чёрном выпрямился, зловеще ухмыляясь.

— Вы говорили, что ничего не знаете, мисс Рейс, — сказал он с крайней учтивостью. — Я решил спросить у вашего брата.

Анна посмотрела на Орела. Тот привалился к стене, едва держась в сознании. Одежда была прожжена и порвана, светлые волосы слиплись и покраснели от крови, подтёки запеклись на лбу и подбородке. Но брошенный на Анну взгляд из-под полуприкрытых век был полон ненависти.

— Может, сейчас вы будете более сговорчивы?

Мужчина шагнул к ней, и по полу заскользила чёрная змея. Его аура снова начала разрастаться. Она заволакивала деревянный пол, ползла по стенам…

Пас рукой — и чёрные тени зашипели, столкнувшись с яркими молниями.

Мужчина посмотрел на это, подняв брови, взглянул на Анну и белки его глаз почернели.

И в следующий миг чёрный вихрь смёл её с ног. Щит распался. Исчез пол. Исчезли стены и потолок, но остались давящая темнота и чувство, что её загнали в угол. Как в прошлый раз с ним. Как в темнице Пироса.

Он приближался, очерченный ярким свечением. Холодная ухмылка на губах, опасный блеск в глубине тёмных глаз. Он прищурился, и змеи опять ожили. Их тела обвили руки и ноги, обжигая кожу сквозь одежду. Анна попыталась выпустить молнии, но те лишь слабо сорвались с пальцев и потонули в бесконечной тьме.

— Я спрашиваю ещё раз: где реликвия?!

Змеи сжались сильнее. Анна втянула носом воздух и прикусила губу, изо всех сил зажмуриваясь. К горлу подступала тошнота, и на мгновение захотелось умереть. Всё равно это бы её ждало в итоге. Главное, чтобы он оставил Орела.

Но вдруг раздался болезненный вздох. Змеи отпустили, тьма отступила, и Анна вскинула голову, открывая глаза. Человек в чёрном стоял, согнувшись и держался за бок. Его тело тряслось, а лицо искажала гримаса ярости.

Короткий рывок — и окровавленный нож упал к его ногам.

Анна в ужасе выдохнула. «Орел…»

Человек в чёрном медленно повернулся. Орел засмеялся ему в лицо, запрокинув голову. Ему было нестрашно, хотя он уже не совсем понимал, зачем бросил этот нож.

Человек в чёрном покачал головой. Едва заметный пас двумя пальцами, и…

Змеи разбились о бледно-розовый щит.

— Не смейте, — слабо проговорила Анна.

Человек в чёрном обернулся, прожёг её взглядом, а в уголках его губ затаилась холодная усмешка. Усмешка победителя.

— Ты не выдержишь долго, — хмыкнул он, и новый удар пришёлся по защищавшему Орела щиту. — Щит слишком сильный для твоего состояния.

Анна вздрогнула.

— Я выдержу столько, сколько потребуется.

Удары сыпались один за одним. Со всех сторон. Сильнее и сильнее. Их становилось больше, пока один момент они не срослись в клубок абсолютной чёрной материи.

Щит резонировал по рукам. И мужчина угрожающим шёпотом повторял:

— Я убью его. И второго. И принца. И то, что у тебя под сердцем. Всех. За один короткий ответ. Неужели их жизнь так ничтожна? Древняя безделушка важнее?

Мысли неслись в бешеном темпе. Болела голова. Чёрная аура ломала щит, на который уходили все силы и который грозился вот-вот разбиться. Ей нужно было что-то придумать, пока это не случилось.

— Где реликвия?

Анна зажмурилась до боли, вдохнула поглубже и выдохнула первое, что пришло в голову:

— У Керреллов!

Поток магии замер. Он все еще давил, но не так сильно, словно позволяя расслабиться. Но она не могла: боялась, что это лишь уловка.

А тело слабело, перед глазами плыла комната, превращаясь в размытое пятно с совершенно чёрной фигурой в центре. Фигура тоже расплывалась и покачивалась.

Горло сжало спазмом. Как вовремя…

Чернота втянулась обратно в плащ.

Анна уронила руки. Больше сил держать щит не осталось. Она прижала ладонь ко лбу и подняла глаза на мужчину. Тот стоял, задумавшись.

— У Керреллов, говоришь?

— Да, — выдохнула Анна, глядя в стену прямо над головой Орела, чтобы не видеть, как меняются гримасы на его лице. — Я вернула реликвию, как только вышла замуж на кронпринца. В знак… преданности короне.

Ей казалось, если она продолжит говорить, слёзы покатятся из глаз, и их будет не остановить.

— Вы узнали, что хотели, — проговорила Анна сквозь зубы. — Уйдите. Не трогайте мою семью.

— Как трогательно, — закатил глаза мужчина и бросил короткий взгляд на замершего у стены Орела. Его пустые глаза смотрели в потолок. — Преданность короне… Корона никого не спасёт, мисс Рейс. Не защитит ни вас, ни их. Но вы можете выбрать верную сторону.

Анна качнула головой и прошептала:

— Я не стану вам помогать. Убейте меня, если хотите. Я не могу вам помешать, что бы вы ни задумали, но помощи от меня вы не найдёте.

— Глупо, — сказал мужчина безразлично. — Но я буду благосклонен. Мне не нужна помощь слабой девчонки ни в том, чтобы забрать у Керреллов их щиток, ни чтобы победить моего врага. Ты не можешь выстоять даже перед подобными мне. А мой враг намного сильнее. Его происки уже мешают мне осуществить намеченное. Но я дам тебе год, Анна. А потом ты либо присоединишься ко мне, либо уберёшься с дороги, иначе мне придётся завершить то, что я начал сегодня, — он кивнул на Орела. — И не думай, что года тебе хватит, чтобы стать сильнее. В ближайшее время магия станет очень непредсказуемой. Хотя я удивлён, что беременная девчонка вообще смогла противостоять мне хотя бы пару минут.

Анна вздрогнула, будто он её ударил. Взгляд Орела обрёл ясность.

— Что?

Но вместо ответа мужчина развернулся на каблуках и исчез. Тишина звенела. Дикие глаза Орела впились в Анну, ожидая, что та начнёт отрицать, но она молчала. Нечего было говорить. Нечем было крыть. Слова незнакомца в чёрном объясняли всё происходившее с ней в последнее время лучше некуда…

Глухой стон Харона послышался из глубины гостиной, прерывая неприятное молчание. Орел дёрнулся и подался вперёд, шепча: «Тише, тише. Полежи».

Анна прикусила губу. Что человек в чёрном сделал с Хароном, она ещё не видела.

— Позаботься о нём, — прошептала она и, пошатываясь, поднялась на ноги.

Последний взгляд на Орела (тот одними губами произнёс: «Я ненавижу тебя») — и Анна переместилась обратно в замок. У неё было дело, не терпящее отлагательств.