Укрощение варвара - Руби Диксон

Земля снова сильно сотрясается, и я чувствую, как она шатается. Новые камни летят на нас, и пещера стонет достаточно громко, чтобы даже мои звенящие уши могли услышать опасность. Я должен вытащить Мэ-ди отсюда.

«Подожди», — подает она мне знак.

Я качаю головой и хватаю ее, вынося из зала. Она сможет рассказать мне больше, когда будет в безопасности. Я выбегаю из разрушающейся пещеры, с тревогой отмечая, какая часть идеального круга Пещеры племени обрушилась сама на себя. Пол рядом с бассейном для купания представляет собой зияющую яму, а пещера вождя полностью погребена под массивной плитой упавшей скалы. Я не вижу никаких признаков маленькой пещеры Варрека, которую он делит со своим отцом — этот конец пещеры полностью разрушен. Даже когда я смотрю на разрушения, пол смещается и поднимается передо мной, превращаясь в утес. Я цепляюсь пальцами за выступ и вытаскиваю нас обоих, Мэ-ди, цепляющуюся за мою спину, из пещеры вперед, в снег.

Снаружи повсюду люди. Кемли гладит Фарли по волосам, плача, и я вижу людей, цепляющихся за своих пар. Теперь, когда я нахожусь за пределами пещеры, я слышу, как комплекты плачут в отчаянии, но ни одна мать не расстегивает тунику, чтобы покормить своего ребенка. Мэйлак склонилась над Джо-си. Крошечную человечку рвет на снег, ее пара гладит ее по спине, ее лицо распухло и в синяках. Химало осторожно укладывает Айшу на снег, поглаживая ее конечности и прижимая к своей груди.

Кто-то кричит. Женщина. Я могу слышать ее, но у меня болят уши, и я не могу разобрать, что она говорит.

Вектал находится неподалеку, пробирается сквозь небольшие группы людей, прикасаясь к каждой руке. Опустошение пещеры, кажется, соответствует напряжению на его лице, как будто он принимает все это близко к сердцу. Он наш вождь, и он несет за нас ответственность. Я знаю, что он чувствует. Это мои люди. Это мой дом. Видеть, как это разрушается… это разрывает меня изнутри на части.

И все же Мэ-ди в безопасности. Она в безопасности, и ничто другое не имеет значения. Я осторожно опускаю ее на снег и запечатлеваю еще один поцелуй на ее лице. Она обнимает меня за талию, крепко прижимая к себе, а затем оглядывается по сторонам. «Моя сестра, — она жестикулирует. — Где она?»

Я смотрю на взбитый грязный снег. Там, в конце группы, сидят с Лиз и Рáхошем Рокан и Ле-ла. Я подвожу Мэ-ди к ней, и сестры обнимаются, Мэ-ди падает в худые руки Ле-ла. У Рокана измученное выражение лица, его глаза ввалились. Он смотрит на что-то мимо меня, а затем рывком поднимается на ноги.

Я поворачиваюсь.

Одна из человеческих самок, спотыкаясь, идет вперед. Она что-то кричит, и другие тянут ее за руки, когда она устремляется к пещере. У нее каштановая грива, и я вижу комплект, привязанный к ее спине, как рюкзак. Только одна человеческая самка носит свой комплект вот так — та, что угощает всех едой и улыбками. Стей-си.

Мэ-ди машет, чтобы привлечь мое внимание, а затем подает сигнал: «Я думаю, что кто-то все еще в пещере». Слезы стекают по грязи на ее лице.

Мое племя. Мой народ. Я киваю ей и направляюсь вперед, двигаясь в сторону Стей-си. Другие выходят вперед, тянут ее, пытаясь заставить сесть, успокоиться. Она снова что-то кричит, и я понимаю, что это имя ее партнера. Пашов. Ее лицо покраснело от крика, и она бросается вперед, но Шорши хватает ее и удерживает. Стей-си в отчаянии вцепляется в нее ногтями.

Пашов все еще в пещере. Возможно, в туннеле, где я нашел Мэ-ди. Я поворачиваюсь и снова смотрю на пещеру. Вход рушится. Если Стей-си войдет, она и ее крошечный комплект будут раздавлены. Я думаю о скалистом выступе, через который я сам перелез с Мэ-ди за спиной. У Стей-си недостаточно длинные руки. А если Пашов не выйдет…

Рокан и я оба бросаемся вперед одновременно. Я останавливаю его, жестом показывая, что он должен вернуться к своей паре. У него есть самка и комплект на подходе. Он нужен племени. Я всего лишь изгнанник.

И я знаю, где может быть Пашов.

Я слышу, как Мэ-ди выкрикивает мое имя, звук искаженный и болезненный в моих звенящих ушах. Я бегу вперед, обратно в разрушающуюся пещеру, направляясь к туннелю. Повсюду вокруг меня пол и стены дрожат и двигаются, и мое сердце бешено колотится. Здесь нет никаких признаков присутствия кого-либо. Все, что у нас было, разрушено. Я думаю о людях, съежившихся в снегу снаружи, цепляющихся за своих товарищей, и мое беспокойство усиливается. Люди хрупки, и их нужно держать в тепле. Просто потому, что они вышли из пещеры, это не значит, что они в безопасности.

Однако сейчас я должен спасти Пашова до того, как его пара попытается войти.

Большой камень падает со скалы, прижимаясь ко входу в пещеру. Все встревоженно отступают на шаг назад. Все, кроме Стей-си. Она отталкивается от держащих ее рук, плача. Если мы не вернем ее пару, она отправится за ним, так что я должен это сделать, и немедленно.

Я направляюсь внутрь, игнорируя крики Мэ-ди. Пещера выглядит хуже, чем когда я покидал ее несколько минут назад. У нас не так много времени. Я спрыгиваю обратно на обвалившуюся часть пола и спускаюсь в туннель, в котором располагались новые пещеры. Мое сердце сжимается от этого зрелища. Все, что было у моего народа… исчезло в мгновение ока.

Туннель снова завален камнями, никаких признаков щели, через которую я протащил Мэ-ди. Я взбираюсь на кучу и обеими руками разгребаю щебень, потому что я должен сделать его достаточно большим для моего тела, и я должен сделать это быстро. После нескольких долгих минут копания я могу снова открыть небольшую часть щели и заглянуть внутрь. Там нет руки, ждущей, чтобы ее схватили, и я ничего и никого не вижу. Здесь совершенно темно.

Пещера Пашова находится не в конце этого туннеля, но там есть пещера для хранения вещей. Я могу найти его в темноте, при условии, что он там. Я увеличиваю разрыв, отбрасывая в сторону камни, даже когда еще больше обрушивается сверху. Это похоже на проигранную битву, но в моем воображении