Целительница для генерала-дракона - Нинель Мягкова

Сказался стресс, неожиданные открытия и не самые приятные новости.

В итоге я пролежала в постели, почти не вставая, трое суток.

Служанки носились туда-сюда, меняя белье, стирая мои промокшие от пота рубашки и наперебой предлагая мне отведать питательные и полезные блюда вроде куриного супа. Пришлось еще и хлебнуть собственного лекарства – горничные каждое утро приносили бодрящий отвар по моему же рецепту. На лицах их отчетливо читалось злорадство, но я не обращала внимания.

Пусть на вкус оно не сахар, зато на ноги поднимет и мертвого.

Чем занимался Эмберскейл все это время, не знаю. Он появлялся поздно ночью, прокрадывался к разложенному на полу матрасу, прислушивался пару минут к моему дыханию – я в этот момент старательно изображала, что сплю – и со вздохом устраивался на ночлег. Не пытался ни обсудить со мной возникшие сложности, ни подтолкнуть меня к какому-либо решению. Не давил, за что я ему была несказанно благодарна.

Зато остальные вовсю готовились к балу в честь возвращения наместника. Развлечения теперь были редкостью, так что о долгожданном торжестве говорили не иначе как с придыханием. Тот самый бал!

Почувствуй себя Золушкой, называется. Впрочем, мне не золу выгребать приходилось, а лежать в полубессознательном состоянии.

Однако переносить мероприятие из-за моей болезни никто не собирался. И в день икс мне пришлось таки встать с постели и пошатываясь примерить парадный наряд.

Эмберскейл не поленился лично заглянуть, пожелать мне всяческого благополучия со скорейшим выздоровлением и заверить, что многого от меня на празднике не потребуется. Поприветствовать гостей, хорошо покушать на фуршете, не злоупотребляя спиртным, и улыбаться новым знакомым.

Это немного успокоило. Благо, танцевать не придется, а просидеть вечер в углу, не свалившись со стула, я уж как-нибудь сумею.

Платье окончательно примирило с необходимостью провести несколько часов под сотнями посторонних взглядов. Пышная многослойная юбка, узкий лиф, тем не менее, позволявший шевелиться, и открытые плечи придавали мне вид невинный и изысканный одновременно. С превеликим трудом удалось отбить попытки Риндель ушить красоту в боках, «чтобы лучше село». Спасибо, мне мои ребра дороги. За прошедшие дни я немного похудела, так что как раз освободилось место для дыхания.

– Вам его драконшество передать велел, – неожиданно заявила Айслин, выуживая из шкафа внушительных размеров шкатулку.

Внутри оказались серьги-люстры с многочисленными висюльками, шикарное колье и тиара.

Последнюю я надевать отказалась наотрез.

Я прекрасно понимала, что Эмберскейл пользуется поводом продемонстрировать меня как можно большему количеству аристократов. Не думаю, что он сразу выдаст мою биографию. Зато тщательно соберет все слухи и оброненные невзначай фразы. В конце концов, среди гостей вполне может оказаться некто приближенный к династии Айрутов, видевший воочию моих отца и братьев и уловивший семейное сходство. Миниатюрная корона лишь послужит красноречивым намеком тем, кто о чем-то догадался, что они таки не ошиблись. Судя по реакции служанки, подобные украшения здесь носили не только особы королевской крови, но я все равно решила не рисковать.

За время болезни успела почти смириться с судьбой.

Стать королевой – разве не об этом мечтает каждая восторженная дурочка?

Я не мечтала. Но, похоже, придется.

Однако демонстрировать свои намерения настолько явно во время первого появления на людях я не собиралась. Зачем? Успеется еще насолить окружающим самим своим существованием. Хоть первый выход в свет желательно провести спокойно и мирно.

Особенно учитывая, что сил у меня нет, и отбиться в случае чего не сумею.

Знаю я эти дворцовые плюшки. Перевороты, покушения, интриги, сплетни… вот уж чем никогда не наслаждалась. Даже сериалы в свободное время предпочитала про медицину, а не семейные тайны с убийствами. Но что поделать…

К моменту, когда на улице стемнело, зажглись парадные гирлянды, подпитываемые включенным по такому случаю магическим генератором, а у крыльца появились первые гости, я была готова практически ко всему.

Эмберскейл любезно предложил локоть, чтобы на него опереться. Ведь встречать приглашенных полагалось стоя у дверей.

Мои плечи укрывала пушистая меховая накидка. От распахнутых створок тянуло морозом, а здоровье оставляло желать лучшего.

– Орбисы не заявятся на огонек? – пробормотала на пределе слышимости, любезно оскаливаясь в ответ на очередное приветствие.

Меня объявляли следующей после генерала, как его личную целительницу.

На лицах, мелькавших перед глазами и постепенно сливавшихся в одно неразборчивое мутное пятно, отражались недоумение и недоверие. Мало кто верил в приличную версию. Скорее всего, меня записали в очередные постельные грелки вроде той же Киары. Она тоже «лечила», пыталась вернуть Эмберскейлу дракона, пусть и нетрадиционным методом.

– Мои ребята дежурят на крыше и вдоль маглиний, – таким же шепотом отозвался генерал, успокаивающе погладив меня по запястью. – Незамеченными не проберутся, а в случае чего у нас отличная линия обороны.

Я поежилась – перспектива с корабля… точнее с бала попасть на бой не прельщала. Но, к сожалению, такова на данный момент жизнь в Шейдарре.

Никогда не знаешь, откуда тебе прилетит. Буквально.

Гости тянулись и тянулись бесконечной вереницей. У меня заныли ноги, но я мужественно достояла до тех пор, пока из зала не зазвучала музыка, а входные двери не закрыли услужливые лакеи.

– Ну, все. Теперь отдыхай. Я принесу тебе что-нибудь выпить, – с нескрываемым облечением выдохнул Эмберскейл, провожая меня мимо фуршетного стола с солеными закусками прямо к уголку для отдыха.

Правда, генерал не учел, что большая часть диванчиков уже занята превосходящими силами противника…

То есть дамами.

При виде меня они оживились и закудахтали.

Действительно ощущение появилось, что я в птичнике, как в детстве у бабушки на даче. Тут тебе и гусыни – степенные матроны, и молоденькие курочки, быстро и якобы незаметно чистящие пёрышки-прически, и парочка индюшек – те просто пялились на моего спутника, ничего не предпринимая. Видимо, нечасто выбирались в свет и теперь пользовались возможностью поглазеть на живого дракона.

– Присаживайтесь с нами! – пропела одна из женщин постарше, чуть сдвигаясь в сторону по диванчику и шурша подбираемыми пышными юбками.

Ее светлые локоны, убранные в сложную прическу и украшенные сияющими заколками, оттенком напоминали мои. Да и вообще большинство собравшихся сегодня были блондинами, кто в пепел, кто в золото. Похоже на некий генетический маркер аристократии – чем строже следят за родословной, тем светлее волосы. Косы служанок, например той же Айслин, скорее темно-русые, а то и каштановые.

А драконы, кстати, вовсе не все по умолчанию жгучие брюнеты, как Эмберскейл.

Мне впервые пришла в голову эта мысль, я даже на танцующих обернулась, чтобы ее проверить. Так и есть. Один темно-рыжий, двое шатенов, остальные еще как-то похожи на