Изгнанница на проклятом отборе, или Второй шанс для истинных - Кристина Антановна Римшайте

– Вы… кажетесь умиротворённым, – подметила я, окидывая мужчину внимательным взглядом. Почему чувство, словно он чему-то рад? Что это за странное ощущение?

– Верно, – уголок его чутко-очерченных губ дрогнул в улыбке. – Миланская рассказала, что привезла солцебел с собой, она хорошо разбирается в опасных растениях и даже одно время увлекалась алхимией. Мы смогли договориться, она покинет Долину сегодня вечером, её отцу я уже отписался, но ввиду того, что кроме неё самой никто не пострадал, наказание будет не слишком суровым.

Я на секунду прикрыла глаза, пытаясь ухватить ускользающую от меня очень важную мысль.

– Подождите, – попросила сипло, выставив ладонь. – Допустим, Вероника правда разбирается в ядовитых растениях, увлекалась алхимией и даже отравила свою двоюродную сестру ради наследства, но… Откуда она узнала, что у меня есть живица? Понимаете? – я подняла на дракона озадаченный взгляд. – По словам служанки, Миланская ей заплатила и велела украсть флакон из моего кармана во время завтрака, значит, о его нахождении там она знала наверняка.

– Может, увидела у тебя его в гостиной во время моего приветствия? – легкомысленно отозвался Серам, кажется, не воспринимая мои сомнения всерьёз.

– Что-то не сходится… – поморщилась я. На душе стало неспокойно. – То она не помнит, откуда у неё порошок, то резко вспомнила?

– Перенервничала?

Я вздохнула, отводя взгляд и тут только вспомнила о присутствии рядом Ринэль. Какое вопиющее упущение! Я, словно забыла о ней.

– Рин, – бесстрастно обратился шаардан. – Проводи мисс Вандерлит за стол и глаз с неё не спускай. Не хочу, чтобы кто-нибудь вновь попытался подставить княжну или напрямую навредить ей.

– Да, мой сир, – поклонилась Ринэль. Во взгляде застыла холодная отчуждённость, но желваки на скуластом лице отчего-то дрогнули.

– Постарайся не забивать свою умную головку тяжёлыми думами, – дракон непринуждённо постучал указательным пальцем по моему лбу. Не больно, но неожиданно. – Хорошо проведи время и постарайся не отвлекаться на болтовню Даррэна, он увязался в Колыбель с нами.

Я невольно улыбнулась.

– Это же отличная новость, – воодушевилась я. – Если ваш брат решил выбраться в компании людей, то это первый шаг на пути его адаптации. Понимаете? Он учится контролировать свой дар.

– Похвально, – кисло отозвался Серам. – Но убавь радость в своём голосе, не порть мне настроение.

Прозвучало ни как упрёк, а скорее язвительная шутка, поэтому я беззастенчиво улыбнулась и поддела дракона:

– Не могу ничего обещать, – обворожительно улыбнулась и толкнула двери, ведущие в трапезный зал.

Участницы отбора разом обратили на меня внимание. Все, кроме Миланской. Она тоже присутствовала за столом, но будто игнорировала происходящее. Наверное, ей тошно от самой себя, и от нас в частности. Вряд ли она полагала, что её поймают.

На пути к своему месту я крепко задумалась.

А ведь, если бы не мистическая способность Серама, благодаря которой он узнал, что Миланская приняла живицу и куда её спрятала, она, правда, могла остаться безнаказанной. И тогда… меня запросто могли обвинить в покушении на её жизнь…

… по спине заструился холодок дурного предчувствия.

***

Как только княжна вместе с Ринэль скрылась в зале, Серам облегчённо выдохнул. Первая партия была отыграна идеально, теперь, когда бдительность таинственного заговорщика усыплена, оставалось только ждать. Он расслабится и обязательно проявит себя. Выйдет из тени.

Не хотелось верить в предательство дочери друга. Ринэль…

Серам помнил её ещё малышкой. Маленькой смешливой девчонкой с двумя тугими тёмными косичками. Он подарил ей деревянный меч и научил держать его в руках, он был тем, кто привил девочке любовь к холодному оружию, любовь к боям и изнурительным тренировкам.

Друг позволял и только посмеивался:

«Когда Ринэль вырастит, то станет тебе достойным противником…»

Серам закрыл глаза и уткнулся лбом в холодную стену.

Только не Ринэль…

Распахнул веки, выпрямился и настроился на брата.

«Калем… присмотри за княжной, будь рядом. А я усилю наблюдение за Таллиной…»

Он не мог ответить, но Серам был уверен, что брат безоговорочно выполнит его просьбу. Не подставит и не предаст, как другие.

Калем сколько угодно мог выражать своё недовольство поступками и поведением Серама, но всегда находился рядом, всегда приходил на выручку и помогал всем чем мог. Он всегда был на стороне Серама…

Вместе с сомнениями и тревогой в груди поселилось новое, плохо знакомое чувство. Определения ему не было.

Из-за угла появился Даррэн.

«Он учится контролировать свой дар, понимаете?» – вспомнились слова человечки.

Серам тепло улыбнулся. Давно он не ощущал такого волнения и радости одновременно. Казалось, надежды больше нет: младший никогда не «поладит» с тьмой, не примирится с собственным даром, но появление одной единственной девушки так много изменило. Всего несколько дней, а Даррэн делает такие успехи, каких не мог добиться целое тысячелетие…

– Брат, – младший поклонился, приветствуя. – Я рад, что ты позвал меня с вами, но я не уверен, что справлюсь, – он поморщился, отводя взгляд.

– Ты уже справляешься, – похвалил Серам, хлопнув Даррэна по плечу. – Будь рядом с княжной, если её запах тебе нравится, если так будешь чувствовать себя лучше.

– Но она же твоя истинная… – неуверенно протянул он.

«Была ей…» – досадливо подумал Серам.

– Если ты не собираешься за ней ухаживать, то всё в порядке, – бесстрастно произнёс он.

Глаза Даррэна изумлённо расшились.

– Я бы не посмел… – глухо вымолвил он.

– Расслабься. Я учусь шутить, – неумело улыбнулся Серам.

– Паршиво выходит… – проворчал младший и поспешил войти в зал.

Серам выждал ещё немного времени, ожидая появления отца с его супругой и отпрысками, после чего сам присоединился к трапезе…

***

Когда я вошла в трапезный зал, то с удивлением обнаружила, что изменилась рассадка. Темноволосая Хельма