Изменить нельзя простить - Анна Томченко

Глупости все это. 

Одни большие глупости, которые я множила в своей жизни в геометрической прогрессии. 

— Доброе утро, — хрипло раздалось из-за спины. Я вздрогнула. Оборачиваться не хотелось. Смотреть на Кирилла не хотелось. Вчерашний загнанный глубоко в душу стыд показал свою физиономию и проорал: «Профурсетка!». Но правила хорошего тона, а они были хотя бы по факту моего оргазма, требовали ответить. 

— Доброе… — тихо произнесла я и повыше натянула одеяло. Одеться вчера так и не смогла. А потом стало поздно. 

Горячее дыхание коснулось шеи, и я ещё подтянула одеяло. Но Кирилл остановил. Невесомо касаясь сначала лопаток, потом спины, а далее талии. Его рука скользнула на живот и притянула к сильному телу. Между нами была прослойка одеял, поэтому утренний мужской реверанс я скорее подозревала. А когда пальцы Кирилла нежно прошлись ниже по животу, рисуя замысловатую дорожку, я хлопнула по одеялу ладонью. 

— Что ты делаешь? — глупо, но все же спросила я и отодвинулась от Кирилла на самый край. 

— Хочу тебя, разве не понимаешь. С ночи хочу. Ещё… 

Кирилл говорил так, что все волоски у меня на теле приподнялись и заставляли кожу покрываться пупырками. Бестужев это заметил и провёл над телом ладонью, специально вызывая рой мурашек, а потом горячее дыхание и стиснутые зубы у меня на ключице, и жар острого языка. 

— Ещё в ванной хотел это сделать, — признался Кирилл и снова скользнул ладонью мне по животу на этот раз поднимаясь наверх и сжимая грудь. Прикосновение отозвалось внутри волной пламени, которая плеснула по сознанию, и перед глазами встали картинки ночи: Кирилл очень нежно водил ладонями по груди, смешивая касания и мыльную пену, поэтому первые получались скользкими и очень порочными. 

— Не надо… — простонала я, в душе глуша истерику внутреннего голоса на тему, что вот хоть раз можно было бы побыть девочкой, а не вот это вот все… 

— А что надо, Ева? — заметно похолодев в голосе, спросил Кирилл, и я ощутила, как одеяло слетело с меня, а потом сильные руки перехватили за талию, и только мои пальцы успели схватить подушку, но ничего более. 

Я оказалась на Кирилле сверху. Хорошо, что одеяло разделяло нас, но это не меняло факта, что я сидела голой. По инерции я постаралась обхватить грудь руками, но не успела. Кирилл накрыл своими ладонями полушария и сдавил. Внизу живота все свернулось в клубок нервов. 

— Какие они идеальные… Ева… Ты себя вообще в зеркало видела? Это же чистый секс… 

Мне было неуютно и приятно одновременно. Столько восторга и неподдельной страсти в голосе Кирилла. Я втянула горячий от эмоций воздух. Разобрала его на ароматы цитрусовых и цветочных, но звонок моего мобильного разрезал пространство фразой юриста: 

— Евангелина, у нас проблемы с вашим супругом… 

Глава 39

— Он пропал… — сказал очень уверенно юрист, которого мне сосватал Кирилл, а я растерянно хлопнула глазами. Даже забыла, что голая сижу.

— Куда пропал? — я убрала руки Кирилла от груди и сползла с него. Подцепила сорочку и, прижимая телефон плечом, оделась.

— Я не знаю. Вот решил у вас уточнить. Есть варианты? — не удивлюсь, если Кирилл хороший друг своему юристу, потому что сарказма им обоим не занимать.

— Без понятия, — призналась честно я и шагнула в ванну. Кирилл прошёл следом и непонимающе посмотрел на меня. Я пожала плечами. Хотя в голове сразу заметались страшные картинки, что Андрей не уследил за дорогой и попал ещё в одну аварию.

Я закрыла глаза рукой и покачала головой. Кирилл, как я поняла, совсем не терпелив, поэтому он перехватил у меня мобильный и ещё раз уточнил всю информацию у своего друга.

Я только могла качать головой. Андрей не мог никуда пропасть. У него же Соня. И родители. И так-то, скорее всего, просевший на долгах бизнес. А может это быть связано с этим?

Я как раз вышла в спальню и вытащила чемодан. Стала без разбора бросать в него шмотки, чтобы быстрее определиться с планом действий. Но тут голос Кирилла притих, а потом недоуменный вопрос настиг меня:

— Ева, ты что делаешь? — Кирилл стоял в одних боксерах и смотрел на меня из прохода в ванную.

— Собираю вещи, разве не видно? — резко, резче, чем следовало, ответила я и посмотрела на Кирилла. На его лице виднелось недовольство.

— Зачем? Самолёт только ближе к вечеру.

— Я хочу быть готовой ко всему, понимаешь? — выдохнула я и присела на пол, пытаясь сообразить, что ещё не положила. Говорить с Кириллом не хотелось. Сейчас ещё начнёт спрашивать о моем браке, о жизни…

— Нет, не понимаю, — пару шагов до меня, и протянутая ладонь как намёк на большее, чем просто желание, чтобы я встала с пола. Намёк на поддержку. — Ты переживаешь?

И тут меня прорвало.

— Нет, блин, — рявкнула я. — Я просто хочу получить этот чертов развод. Забыть последние недели и никогда не помнить о том, что муж у меня был таким себе, что я сделала плохой выбор, что…

— Меня тоже забыть? — выцепил совершенно нелогичное из моей речи Кирилл.

— Причём тут это? — я вообще не думала над воспоминаниями, которые оставил бы за собой Кирилл.

— Я тоже в этом времени… — он присел возле чемодана, только с другой стороны, и пристально посмотрел на меня.

— Тебя это волнует? — я захлопнула крышку и оцарапала палец о молнию.

— Да. Если причина, по которой ты от меня сбегаешь, скрыта в этом.

— Нет, Кирилл! — я рывком поднялась и откатила чемодан к двери. Вспомнила, что стою в сорочке, а платье осталось внутри, и чуть не завыла от досады. — Ты просто бабник, наглец, зажравшийся миллионер, которому хочется пощекотать себе нервы. А тут я такая вся проблемная, которая без судороги не может смотреть на чашки, которые стоят не по размеру.

Я просто хочу развод. Честно. Я уверена, что, как только стану свободной, все наладиться. Все пойдёт, как надо. И если бы встретилась с Кириллом позднее, ничего бы этого не случилось. Он привлекательный, харизматичный мужчина, и когда я не упираюсь, очень нежный и отзывчивый. Но нет! Все в