Сердце варвара - Руби Диксон

Я счастливо вздыхаю при виде этого зрелища. Я не была девственницей, когда приземлилась здесь, и я разбиралась в мужской анатомии, но я могу с уверенностью сказать, что у моей пары самый большой и сочный член, который я когда-либо трогала в своих руках. Он толстый и округлый именно там, где ему и положено быть, головка выпуклая, а гребни по всей длине — само совершенство. Я обхватываю его пальцами и опускаюсь на колени перед Пашовом.

— Скажи мне, если захочешь, чтобы я притормозила, — шепчу я.

Он стонет.

— Если ты будешь двигаться еще медленнее, я могу умереть.

А мне казалось, что я двигаюсь быстро. Думаю, всегда есть место для совершенствования. Забавляясь, я провожу кончиками пальцев по его длине, довольная тем, как пристально он за мной наблюдает. Он ждет, все его тело практически вибрирует от напряжения, когда я возьму его в рот.

Мне бы не хотелось разочаровывать его, особенно после того, как он так старался мне понравиться. Я сжимаю его ствол и провожу губами по его члену, покрывая его горячими поцелуями по всей длине. Я чувствую, как дрожь пробегает по его телу при первом прикосновении моих губ, и его руки снова сжимаются в кулаки. Он твердо решил не отвлекать меня.

А это значит, что мне нужно быть гораздо более отвлекающей. Я хочу увидеть, как он потеряет над собой контроль. Если у него не осталось воспоминаний о наших неуклюжих первых попытках, я хочу подарить ему воспоминание, которое поразит его воображение. Поэтому я использую на нем все свои навыки. Я подхожу к головке его члена и облизываю ее, как будто это тающее фруктовое мороженое. Великолепное, преувеличенное облизывание, от которого мои губы становятся глянцевыми и приходится многократно проводить языком по головке. Из него вытекает пред сперма, и я слизываю ее языком, издавая при этом тихие звуки удовольствия.

— Моя пара, — стонет он. — Моя сладкая половинка. — Его руки сгибаются по бокам, снова и снова.

— Ты можешь прикоснуться ко мне, — говорю я, щелкая языком. — Я не сломаюсь.

Он колеблется, а затем его рука осторожно проводит по моим волосам. Я увеличиваю интенсивность, беря его глубоко в рот и посасывая. Он задыхается, и его рука крепче сжимает мои волосы. Я чувствую, как его бедра дергаются, как будто он пытается трахнуть меня в рот, и я чувствую дрожь возбужденного удовольствия.

Это то, чего я хочу. Я хочу, чтобы он потерял контроль. Я хочу свести его с ума. Мой кхай громко мурлычет у меня в груди, поет ему, и он снова стонет, когда я сильно сосу, принимая его глубоко. Он шепчет мое имя, медленно проникая в мой рот. Я издаю звук удовольствия, давая ему понять, что я тоже этого хочу, и его движения становятся все стремительнее, а его рука сжимается на моей голове еще сильнее, пока он не держит меня за волосы и не трахает мой рот, и я наслаждаюсь каждым моментом этого. Когда он кончает, это происходит со взрывом, и он накрывает мой язык своим оргазмом, струи спермы заполняют мой рот. Я глотаю, наслаждаясь его прерывистым дыханием, пока он борется за контроль. Мне нравится, что это будет одним из его воспоминаний, этот сексуальный дикий момент, который мы украли для себя.

Я дочиста облизываю губы и обхватываю руками его бедро, прижимаясь к нему щекой. Его рука скользит по моим волосам, поглаживая их.

— Я в шоке, — выдыхает он, все еще тяжело дыша. — Ты… удивительна.

— Это было хорошо? — тихо спрашиваю я, проводя пальцами вверх и вниз по внутренней стороне его бедра, просто потому, что мне нравится чувствовать дрожь, пробегающую по нему, когда я делаю это.

— Я… Я не могу… — он запинается на своих словах.

Я поднимаю на него взгляд.

— Что ты не можешь? — спрашиваю.

Пашов проводит рукой по лицу.

— Я не могу поверить, что забыл об этом.

Его тон, полный ужаса и удивления, заставляет меня разразиться хихиканьем.

ПАШОВ

Я просыпаюсь ото сна в холодном поту, в моем сознании мелькают смутные образы падающих камней и ощущение, что меня раздавили. Мне требуется несколько мгновений, чтобы осознать, что я в безопасности, что моя пара в безопасности, что наш комплект мирно спит в своей корзинке.

Однако после этого я уже не сплю. Я смотрю на потолок пещеры, мой разум наполнен видениями того, как он рушится на меня сверху.

Несмотря на то, что еще рано, я решаю приступить к дневной работе. Всегда есть что сделать, и только со мной и Стей-си никогда не хватает рук, чтобы сделать все это. Я встаю с постели и одеваюсь, подбрасывая угли в огонь. В соседней комнате мирно спит Стей-си, а Пей-си притих в своей корзинке. Тогда я могу заварить чай и разогреть немного вчерашнего рагу, пока она не проснулась. Я представляю, как ее улыбка становится шире при виде готовой еды, когда она просыпается, и мне приятно. Я хочу сделать ее счастливой. Я хочу видеть ее улыбку.

Я хочу, чтобы ее рот снова был на мне.

Я погружен в мысли о том, чтобы побыть наедине, когда отодвигаю ширму конфиденциальности в сторону и выхожу на снег, чтобы облегчиться. За ночь нового снега не выпало, и цепочки следов ведут к входу в пещеру, а затем снова прочь. Я хмурюсь про себя, присаживаясь на корточки рядом с одним из них. Эта ступня меньше моей собственной. Неужели Стей-си вчера покидала пещеру, а я не знал об этом? Я пытаюсь вспомнить, но мой разум прикован к образу Стей-си, стоящей передо мной на коленях, ее язык скользит по моему члену.

Похоже, вчера я отвлекся.

Возможно, у меня снова что-то с памятью. Я решаю немного пройтись по следам, проверяя, куда они ведут. Вполне возможно, что какое-то существо бродило рядом с нашей пещерой, и снег растаял ровно настолько, чтобы следы выглядели в человеческий рост. Некоторое время я иду по следу, но когда он в конце концов исчезает, я не вижу ничего, что могло бы меня встревожить, и я удаляюсь от пещеры и моей пары. Кажется, мне просто не по себе. Пора возвращаться, пока огонь не потух.

Стей-си спит допоздна, и когда Пей-си начинает шевелиться, я достаю его из корзинки и даю поиграть в главной комнате, пока она дремлет. Она благодарно улыбается мне, когда просыпается, и потягивается чувственным