Черная роза - Eiya Ell

Король и королева тоже здесь, Господи.

— Отойдите! — строго требует ведунья, — лучше выйдите все!

С открытой баночкой, с зеленым отваром она стоит и не предпринимает никаких действий, пока под ее пристальным взглядом комнату не покидают все, кроме моих девушек.

— Сейчас готовься, — строго говорит ведунья, — будет плохо и дурно, но после сразу отпустит! — она заставляет мне выпить полный графин воды, следом заставляет выпить зеленую жидкость.

Меня мутит и выворачивает наизнанку. Такое ощущение, что сейчас выплюну кишки.

— Господи..

— Почему ты не слушаешься меня?

— Я..

— Я предупреждала! Нет же, надо выпить отраву, чтобы сдохнуть!

— Что ты такое говоришь…

— Деточка! — она обратно укладывает меня на кровать и поит опять какой-то не вкусной дрянью.

— Можно что-нибудь повкуснее? — я кривлю лицо, будто съела гнилой лук с лимоном и черным перцем. Необъяснимый вкус.

— Вкусное ты уже выпила, сейчас прости, лечебное!

— У меня перестал болеть живот..

— Еще бы не перестал, я чудом успела! Скажи спасибо Андреасу!

— Андреасу?

— Да, это он приехал на коне за мной!

— На коне?

— Чему удивляешься не пойму? Летать мы еще не научились!

— Спасибо тебе за все.

— Впредь, прошу слушать меня! Поняла? — я часто киваю.

— Я хочу пить, можно мне сок или чай? А не вот эту вот гадость?

— Дечвоки, принесите своей госпоже пить. Можно чай или сок.

Ведунья проводит со мной еще какое-то время, потом прощается и уходит. Напоследок говорит, что сожалеет о своей просьбе. И требует забыть, что просила отравить королеву.

— Не могу принять такой грех на душу! Я и простить ее не могу, но травить — это все таки не мое!

После этих слов мне становится жалко ее.

— В течении трех дней боль к тебе периодически будет возвращаться, не бойся и принимай все, что я оставила. Отрава была сильной, и победить ее за один день невозможно.

— Меня пытались отравить?

— Не пытались, а отравили! Дуреха! — откуда у меня берутся силы не знаю, но я обнимаю ведунью и чувствую, что она пока единственный человек, которому я могу все доверить.

— Могу я кое о чем попросить?

— Я оставлю тебе травы, которые ты хочешь, — отрезает она, протягивая мне пахучий пучок растений, — это от нежелательной беременности. Пить по утрам, вместо чая. Один раз в день достаточно! Ты же это хотела?

— Да, но я даже не успела сказать, а вы уже..

— А я уже! — она улыбается и покидает мою комнату. Позже я узнаю у Даффи, что домой ее отвез Макар, на карте.

— Девочки, — я протягиваю руку и девочки подходят ко мне.

— Вы нас так напугали, — говорит молчаливая Мари.

— Спасибо вам за все! — слезы катятся по щекам, но я не могу сдерживать их, никогда бы не подумала, что кто-то будет плакать и так переживать за меня, в этом мире.

— Чудом вас спасли!

— Я очень голода и обессилена, можно мне поесть?

— Нельзя, простите ваше величество, — говорит Милана, — ведунья строго настрого приказала ничего не есть три дня. Только пить соки, отвары трав и настойки.

— Три дня? — они вместе кивают и хватаются за уборку, я обессилено закрываю глаза.

— Прости, — произносит Андреас, когда я открываю глаза, — вчера пока проводил ведунью, вернулся, а ты спишь.

— Вчера?

— Да, сейчас уже утро и новый день.

— И я страшно хочу есть!

— Я буду голодать вместе с тобой эти три дня! — говорит Андреас, нежно припадая губами к моим, — ты меня так напугала!

— Прости..

— Я отправил ее в ссылку! Нет пощады для нее, раз она решилась на такое!

— Кого?

— Айрис! Хитрая лгунья! Ловко обвела придурков стражников и попала в комнату!

— Андреас..

— До конца жизни доить ей коров, на севере! Прости меня жизнь моя, если бы я знал, что у нее на уме!

— Главное, все прошло.

Улыбаюсь, не зная, что три дня ада еще впереди.

Глава 25

Андреас крепче обнимает, прижимаясь ко мне всем телом, зарывается в волосы и засыпает. А ко мне сон не идет, с одной стороны голод, с другой неприятные ощущения в животе.

Весь день Андреас проводит со мной, не покидая комнату. Строго контролирует прием отвар и настоек, рекомендованные ведуньей. Сам, как и обещал, не ест, как бы я не уговаривала. Мне это жутко не нравится, но я не могу его заставить.

Я выпутываюсь из его объятий и иду в ванну, умываюсь. Лицо горит, щеки пылают, будто я стою над печкой, греюсь после улицы. Я всегда так делала, раньше у бабули в старом доме.

— Амели… — принц осторожно открывает дверь, — тебе плохо? — встревоженным голосом спрашивает, — болит?

— Нет Андреас, просто немного стало дурно. Зачем ты встал? — я вытираю лицо под пристальным взглядом Андреаса, — иди ложись.

— Я испугался, — он подхватывает меня на руки и несет на кровать, — думал тебе опять плохо.

— Все в порядке, — вру, потому что живот начинает ныть, но еще терпимо.

Андреас укладывает меня на кровать, сам ложиться рядом, не смея меня трогать. Боится навредить прикосновением. Лишь держит за руку и ждет, пока я усну. А сон никак не идет, только боль, которая усиливается. Я сдерживать стон от боли, закрываю глаза и притворяюсь спящей, чтобы Андреас уснул. Мало того, что он голодает из-за меня, так он еще и спать не будет? Нет, я не могу этого допустить, а потому, когда он засыпает, я осторожно встаю, не издавая шума и шороха, выхожу из комнаты. Стража за дверью тут же реагирует и просит вернуться в комнату.

— Как вы мне надоели! — меня чуть не скручивает от боли, а я должна стоять спорить, — завтра пожалуюсь на вас принцу!

— Ваше величество, простите..

— Вас что приставили следить за мной? — я хватаюсь за живот и громко дышу, — выполняйте свою работу! Принца не надо тревожить.

Потихоньку, присаживаясь почти на каждой ступени, чтобы перевести дух, я спускаюсь вниз. Повсюду горят свечи в подсвечниках, хотя никого нет. Я иду по слабо освещенному коридору, в другую сторону. Где никогда не была, пока не слышу голоса. Меня скручивает острой болью и я падаю на пол. От озноба все волосинки на теле встают дыбом, я покрываюсь капельками пота. Когда боль отступает встаю, иду дальше, пока не попадаю в кухню. Где два повара, мужчина и женщина, судя по колпаком на голове, пьют кофе.

Кофе!

Я слышу запах кофе и радуюсь, как ребенок.

Повара же давятся, кашляют и подрываются на ноги.

— Ваше величество? — в один голос спрашивают, — что вы тут делаете? — и женщина прячет