Диссертация ведьмы - Лана Светлова

Сандер практически за локоть вытащил меня в коридор. Сверкнул портал, и мы снова очутились в нашей уютной квартире. Друг был вне себя от злости:

— Эл, ты творишь глупости! Я уверен, что ты все равно полезешь защищать этот Мир Преданий! Я же тебя знаю! А теперь представь, сколько ты бы могла стребовать с Магистра за такую услугу?!

— А это уж мое дело! Если я и решу творить подобную дичь, то только по своей инициативе, а не потому, что мне за это заплатили, — фыркнула я. — И потом, один мой друг советовал мне делать то, что хочу я, а не то, чего от меня ждут другие!

Сандер тяжело вздохнул:

— У тебя очень мудрый друг.

— Жаль, что бывший! — отпарировала я.

Вампир схватил меня за плечи и встряхнул достаточно сильно:

— Да прекрати ты уже корчить из себя обиженную! Хватит, слышишь? Я два года делал все, чтобы тебя защитить! Я тебя даже от Магистра прикрывал! Ты хоть знаешь, чего мне это стоило?! Да, я твой друг, был им и остаюсь, ясно?! И не надо мне тут изображать из себя сильную и независимую, я тебя знаю как облупленную! Держишь всех на расстоянии вытянутой руки и ближе не подпускаешь, а потом еще и обвиняешь, что с тобой недостаточно честны!

Я болталась в руках друга как тряпичная кукла, слушая его злые слова и признавая: он прав! Да, никого я к себе не подпускаю. Потому что не хочу и не могу. Я очень не хочу быть преданной, это слишком неприятно. А вот готова ли я хоть кого-то впустить в свою жизнь? Наверное. Не Девара — нет. Он, вроде, и милый, но каждый раз, когда мы с ним попадали в какую-то переделку, Змей всегда показательно подставлял меня. Вроде, он не при делах, все это сугубо женская глупость и инициатива… Казалось бы и мелочь, но вот царапала она меня и отталкивала от него. А Сандер… да, он действительно меня всегда защищал, с этим не поспоришь. Но все равно все его поступки имели двойное дно!

Друг прекратил трясти меня, и просто держал за плечи:

— Эл, я сейчас уйду, и кто знает, когда мы с тобой еще встретимся. Я не хочу, чтобы мы расставались, злясь друг на друга. Для меня это важно. Ты знаешь, как я к тебе отношусь.

— Нет, не знаю, — все-таки вылезла наружу моя ядовитая натура. — Как к объекту наблюдения? Или как к глупенькой соседке по квартире? А, может, как к инструменту ваших интриг?

Сандер кисло усмехнулся:

— Если я тебя сейчас поцелую, то ты опять будешь меня обвинять, что я все усложнил!

— Вот и не усложняй! — вывернулась из его крепкой хватки я. — Не нужно нарушать свою верность Тьме, господин будущий Магистр!

Друг скривился как от пощечины и отступил назад:

— Дура ты, Эл. Просто дура!

Сверкнул портал, и он исчез во вспышке, а в место, где он только что стоял, прилетела диванная подушка, брошенная моей рукой.

— Сам дурак! — заорала я ему вслед, хотя и знала, что он меня не услышит. Мне было просто больно. Я злилась: на него, на себя, на всю эту глупую историю. А больше всего меня раздражало только что пришедшее понимание: у меня нет никого ближе и дороже Сандера.

Вот так. Он просто был, слушал мое нытье, поддерживал меня и иногда готовил мне ужин. И я воспринимала все это как должное. Зато когда он просто ушел, я вдруг почувствовала пустоту. Теперь я точно одна против всего мира, и никто не поддержит меня советом, не подбодрит шуточкой, не подобьет на какую-нибудь глупость. Что это за зависимость, и как я проморгала момент ее возникновения?

Так я погрузилась в пучину самоанализа. Несколько дней я сидела дома, ела, спала и горевала. Заняться было решительно нечем: с работы уволена, диссертация не пишется, руководитель не выходит на связь. При этом все в квартире самым подлым образом напоминало Сандера. Еще и в шкафу обнаружился забытый им свитер. Это вообще был самый настоящий удар под дых. В порыве эмоций я сначала хотела выкинуть его вещь куда подальше, но рука не поднялась. Так свитер и остался лежать на самом видном месте, а я, заглядывая на полки, время от времени против воли бросала на него свой взгляд.

В какой-то момент я осознала, что если не дам себе пинка, так и буду заламывать руки в своем уютном коконе страданий и боли. Нужно было выйти из дома и заняться каким-то делом, встряхнуться, отвлечься. Но единственное место, которое мне действительно хотелось посетить — Мир Преданий. Да, я скучала по своей роли Бабы Яги! Как там моя избушка — грустит без меня? А русалки без моего присмотра не распоясались? Леший, опять же, не безобразничает ли? Да я даже людям готова помогать, пусть приходят, это весело!

Мысли о работе Ваира я старалась гнать от себя подальше. Источник и вся возня вокруг него не должны меня касаться. Пусть вампиры сами разбираются со Службой Содружества, без моего участия. Не хочу мараться в этой дряни. Но где же пропал Змей? Почему не отвечает?

Я сообразила связаться с одной своей приятельницей, которая была в курсе всех дел в нашем Университете. Беззаботная мордашка главной университетской сплетницы появилась в моем яблочном зеркале и сразу подозрительно прищурилась:

— Эл, привет, слышала про твое увольнение, сочувствую. Ох, ты так плохо выглядишь! — девушка наклонилась ближе к зеркалу и доверительно прошептала: — Ты что — пьешь?!

Я закатила глаза:

— Спасибо за беспокойство, я в порядке. Хотела у тебя узнать, как можно связаться с профессором Лесовски? Он не отвечает на мои вызовы!

— Так он же опять уехал в командировку в свой Мир Преданий! Появился буквально на пару дней, сходил к Агнессе, и снова умчался назад. Такой мужчина, — девушка мечтательно закатила глаза, — а тратит свою жизнь в какой-то дыре!

— Там не дыра! — почему-то разъярилась я. — Там замечательное место!

Моя собеседница посмотрела на меня с подозрением, как на человека с явными психическими проблемами. Я повесила трубку, не прощаясь. Не удивлюсь, если завтра по всему Университету разойдется сплетня, что я спилась на фоне увольнения и бросаюсь на людей. Да наплевать!

Вскочив с места, я стала торопливо собирать свои вещи. Ну, Змей, схватил автореферат и умчался назад, даже не поинтересовался, где я! А если бы вампиры меня загрызли? Кто бы вообще про меня вспомнил?

Мой взгляд снова упал на свитер