Грешная тайна - Эмма Уайлдс

— Значит, вы утверждаете, месье, что Роже по-прежнему проворачивает свои гнусные делишки? И вы, разумеется, уверены, что это именно он? — Антония многозначительно улыбнулась и сделала глоток из своего бокала.

Агент утвердительно кивнул; его взгляд то и дело обращался к груди испанки.

— Да, мадам. И у него все тот же характерный голос. Я слышал его голос еще до того, как появились слухи о его смерти. Так вот, той ночью… Совершенно точно, что это был именно он.

— Расскажите еще раз, — попросила Антония.

— Ну… он говорил, что у него появились новые планы. — Молодой человек нервно облизнул губы. — Упоминался маркиз Лонгхейвен. Это и привлекло мое внимание. Когда же я стал прислушиваться, то понял, что это голос Роже.

Но Антония не склонна была верить молодому человеку. Чуть подавшись вперед, она промурлыкала:

— Но почему вы пришли с этим именно ко мне?

— Потому что ваши отношения с маркизом хорошо известны, — последовал ответ.

— Нет, не известны. То есть известны лишь очень немногим.

И мерзавцу Роже — тоже. Так что очень может быть, что этот молодой человек — двойной агент. И возможно, сейчас его отправил сюда сам Роже, чтобы завлечь их в какую-нибудь ловушку.

Поправив прическу изящным движением, Антония спросила:

— Зачем вам все это?

Молодой человек помедлил с ответом. Потом сказал:

— Мой хозяин предпочел бы, чтобы маркиз остался жив. Он и послал меня сюда.

— Кто он?

— Я не имею права отвечать на этот вопрос, мадам.

Антония задумалась. Если бы этот парень и впрямь был настоящим английским агентом, она решила бы, что его направил к ней Чарлз Пейтон. Руки у него были длиннее, чем у самого короля, и он очень ценил сотрудничество с Майклом. Но дело в том, что она совершенно не доверяла сидевшему перед ней светловолосому молодому человеку.

А гость вдруг с заговорщическим видом наклонился вперед и тихо проговорил:

— Поверьте, Роже очень опасен. И мой хозяин хотел бы, чтобы Лонгхейвен как можно быстрее с ним расправился. Если, конечно, это именно он пытается убить маркиза, — добавил молодой человек, немного помолчав.

— А почему бы вам не посетить самого маркиза?

Антония пристально посмотрела на гостя.

— Потому что за ним следят французы. А вот вы… Вам они не уделяют такого внимания. Вы уж простите меня за то, что я так говорю.

Молодой человек встал и вежливо поклонившись Антонии, снова уселся на стул. Он был одет как зажиточный простолюдин, то есть хорошо, но не вычурно.

— К тому же в герцогском доме все поставлено так, что простой торговец шелком не может зайти и попросить позвать маркиза. А встретиться с вами гораздо проще. Вы более доступны.

Судя по всему, в этой последней фразе был тонкий намек. К тому же Антония видела, как этот парень на нее смотрел. Да, он был довольно привлекательный, однако… Антония точно знала: Лоренс разорвет парня на куски, если хоть что-то заподозрит. А ей совсем не хотелось, чтобы в ее доме было совершено убийство.

Поднявшись на ноги, Антония протянула молодому человеку руку и с улыбкой сказала:

— Спасибо вам за информацию. Я все передам маркизу Лонгхейвену. А уж как он поступит — этого никто не знает. Он сам все решает.

После ухода гостя Антония снова опустилась в кресло и в задумчивости уставилась в свой полупустой бокал. Не прошло и нескольких минут, как к ней присоединился Лоренс, и она весьма ему обрадовалась — ей хотелось с кем-нибудь поделиться своими мыслями. Как ни странно, но Лоренс, совершенно непохожий на Майкла, почти так же умен и проницателен, как маркиз.

Лоренс довольно долго молчал, потом наконец проговорил:

— Какого дьявола? Чего он хотел, этот ваш визитер? — Поднявшись на ноги, Лоренс подошел к небольшому столику, налил себе кларета и, сделав глоток, заявил: — Держу пари, он приходил вовсе не для того, чтобы продать вам отрез шелка на новое платье. А если он все-таки торговец шелком, то я— католическая, монашка.

Взглянув на высокого широкоплечего мужчину, стоявшего у столика с бокалом в руке, Антония невольно рассмеялась:

— Да, Лоренс, ты и впрямь не очень-то похож на монашку.

Сделав еще глоток, Лоренс спросил:

— Так что же сообщил вам наш неискренний друг?

Антония взглянула на него с удивлением:

— Друг? Ты знаешь его?

— Его — нет. Но я прекрасно знаю таких, как он. И мне всегда ужасно интересно, сможет ли хоть один из них нас одурачить. Что же касается этого парня… Едва увидев его, я сразу понял, кто он такой, и понял, что никакого отношения к шелку он не имеет.

Антония снова рассмеялась:

— Выходит, шпион сразу же узнает другого шпиона? Что ж, если так, то мне остается лишь надеяться, что я не очень похожа на шпионку. К тому же я никогда себя таковой не считала.

Лоренс поднес бокал к губам. Сделав очередной глоток, осведомился:

— А кто же вы тогда?

Антония, тотчас помрачнев, тихо проговорила:

— Можешь называть меня мстительницей. Можешь — орудием возмездия. Это уж как тебе будет угодно… — она умолкла, вспоминая о злодеяниях французов в Испании, вспоминая о своей семье, зверски убитой врагами.

Она точно знала: боль эта никогда не уйдет, никогда ее не оставит. Наконец, тяжело вздохнув, она вновь заговорила:

— Ты ведь знаешь: я была и убийцей, когда требовалось. Что же касается Роже, то убить его будет для меня огромным удовольствием.

Лоренс взглянул на нее с удивлением:

— Вы хотите сказать, что этот… торговец шелком приходил из-за Роже?

Антония кивнула:

— Так он сказал. И очень может быть, что Роже сейчас в Лондоне.

Лоренс пробурчал себе под нос какое-то ругательство. Антония не слышала, что именно он сказал, но по его лицу было понятно, что ругательство довольно крепкое. Что ж, чувства Лоренса вполне можно было понять. С мерзавцем Роже у всех у них были старые счеты.

— Пусть маркиз займется этим делом, — пробурчал Лоренс.

— Да, разумеется. — Антония улыбнулась и откинулась на спинку кресла. — Но имей в виду: если во время наблюдения за его наивной женушкой я сама наткнусь на Роже… Что ж, это будет подарок судьбы, не так ли?

— И все же мне трудно поверить, что Лонгхейвен принял ваш план и доверил охранять свою жену.

— Доверил, потому что знает мои способности. Очень хорошо знает, — добавила Антония с лукавой улыбкой.

Этот откровенный намек вызвал раздражение Лоренса, и именно на это она и рассчитывала. Да, Антония намеренно вызвала его ревность, однако сама не понимала, зачем ей это понадобилось. Может, она проверяла Лоренса? Но опять-таки — зачем? Ведь на самом деле она любила Майкла… А он женился на другой.