Смертельное пирожное - Софья Лямина

Жанна снова отступила на шаг, чтобы оглядеть Габриэллу с головы до ног, и на мгновение остановилась, по-настоящему растроганная. В её взгляде отражалась вся глубина чувств, вся радость за подругу, с которой она прошла через столько событий.

— Ты не представляешь, как я счастлива за тебя, — прошептала она, глаза её наполнились слезами. — Моя дорогая Габриэлла… — Жанна протянула к ней руку, и они снова улыбнулись друг другу, как только лучшие подруги могли бы улыбнуться в этот момент.

Затем Жанна понизила голос, как будто собиралась поведать тайну, и бросила вокруг себя заговорщицкий взгляд.

— Ты и не представляешь, какие чудеса случаются, — начала она, её глаза сверкнули с намёком. — Я, например, уже и не думала, что сама встречу кого-то, кто привлечёт моё внимание, но… — она чуть прищурилась и лукаво подмигнула, — Джонатон, друг твоего жениха, очень даже ничего… Но, — она рассмеялась и весело фыркнула, — я ему сразу сказала: «Так просто, милый мой, ты меня не получишь!»

Габриэлла, улыбаясь, посмотрела на Жанну, и ей стало тепло от мысли, что её подруга тоже встретила кого-то, кто мог бы сделать её счастливой. В этот момент она поняла, что Жанна была не менее упрямой, чем она сама, и что бедному Джонатону предстоит немало испытаний, чтобы завоевать сердце этой дерзкой и смелой девушки.

Обсудив последние детали и наслушавшись весёлых шуток подруги, Габриэлла вернулась к своим мыслям, пытаясь собраться перед церемонией. Она сделала глубокий вдох и почувствовала, как её сердце бьётся чуть быстрее в ожидании того, что вот-вот должно было произойти.

Габриэлла ещё раз посмотрела на своё отражение, собираясь с мыслями, и вот в этот момент раздался негромкий стук в дверь. Жанна, не дожидаясь ответа, улыбнулась, отворила её и вернулась к Габриэлле. На пороге стоял Джонатон — он был одет в строгий костюм, который подчёркивал его военную выправку и серьёзность. Увидев Жанну, он попытался сохранить строгое выражение лица, но едва сдержал улыбку, когда их взгляды встретились.

— Я хотел бы забрать подружку невесты, — с серьёзностью произнёс он, но глаза его сверкнули.

Жанна отозвалась с игривой непринуждённостью:

— Забрать меня? Ты с ума сошёл, Джонатон, я тут на важной миссии! Габриэллу готовлю к самому важному дню! — Она лукаво посмотрела на него и подмигнула, прежде чем ещё раз крепко обнять подругу.

— Запомни, — прошептала она на прощание, касаясь плеча Габриэллы. — Этот день — это только начало. Ты заслужила его. И заслуживаешь быть счастливой, — её глаза сверкнули, и, коснувшись её руки, она с лёгким поклоном скрылась за дверью вместе с Джонатоном.

Оставшись одна, Габриэлла сделала глубокий вдох и ещё раз посмотрела на своё отражение. Этот момент словно застыл во времени. Всё, что она прошла, все переживания, борьба и преодоление, привели её к этой двери, за которой её ждал Ариан.

Церемония проходила в древнем храме, с высокими сводами и витражами, через которые светился мягкий, цветной свет. Когда Габриэлла вошла, все взгляды обратились к ней, но для неё в этот момент существовал только один человек. Ариан стоял у алтаря, и его взгляд выражал всё: и любовь, и гордость, и непреклонную преданность. Одетый в формальный наряд, он смотрел на неё так, словно видел её впервые, и на его лице отразилось благоговение перед моментом.

Жанна, подружка невесты, стояла рядом, едва сдерживая улыбку, а Джонатон, друг жениха, сдержанно, но по-доброму улыбался, как будто был частью этого единого, наполненного счастьем момента. Среди гостей были и король, и родители Ариана — все те, кто стал частью этой истории. Король, сдержанный, но с выражением глубокого уважения, обменялся с Габриэллой едва заметным кивком, будто бы благословляя её на этот новый путь. Отец Ариана, слегка улыбнувшись, держал мать за руку, и в его глазах читалась гордость за сына.

Тишина заполнила храм, когда священник начал церемонию. Слова его звучали, словно древнее заклинание, как будто каждый звук благословлял этот союз, обещая вечную верность и счастье. Габриэлла едва дышала, поглощённая торжественностью момента, её сердце билось в такт каждому слову, и она чувствовала, как её охватывает волнение, смешанное с невероятным чувством счастья.

Когда священник завершил свою речь, Ариан обнял её, его руки мягко обвились вокруг её талии, и, улыбнувшись, он наклонился и тихо прошептал ей:

— Видишь, радость моя, все обещания сдержал. И всю жизнь буду. — он откинул прядь ее волос с лица и добавил лукаво: — Мне ведь ещё тебя на детей уговаривать, с твоей женской сутью договариваться.

Она улыбнулась сквозь слёзы счастья, и в тот момент все сомнения исчезли, оставив только уверенность и любовь, которые связывали их с этого дня навечно. Его губы накрыли ее в счастливом, нежном поцелуе, а вокруг раздались аплодисменты.

Больше книг на сайте — Knigoed.net