Зимний огонь - Элизабет Лоуэлл

– Это игрушка! – воскликнул Коннер, радуясь как ребенок. – Смотри, кончик моего пальца как раз помещается в одной кружке.

Сара улыбнулась.

– Поосторожнее, – сказала она. – Вещь очень старая.

Лола хихикнула от удовольствия, любуясь крохотными кружками на ладони Сары.

– Не видела ничего более симпатичного с того времени, когда мой двоюродный брат подарил мне малюсенькую куколку. Она помещалась в колыбельке из-под утиного яйца, – сообщила Лола. – Боже мой, как давно это было!

Ют осмотрел старинное изделие со всех сторон, хмыкнул и произнес лишь одно слово:

– Свадебная.

– Что? – не поняла Сара.

– Это для… – Ют замолчал, затрудняясь найти слово.

– Для особых церемоний? – предположила Сара.

Ют энергично закивал головой.

– Друзья моего дяди по матери пользовались такими, когда какая-то пара вступала в брак, – пояснил он. – У апачей тоже так делают, я слышал. Только эти сделаны по-другому.

– И кружки тоже такие маленькие? – спросила Сара.

– Ну нет, – возразил Ют. – Из такого наперстка и горло не промочишь, – недовольно добавил он.

– А вы слышали что-нибудь об этом? – спросил Коннер, обращаясь к Кейсу.

Не оборачиваясь, Кейс пожал плечами.

Разочарованный отсутствием интереса со стороны Кейса, Коннер снова переключил внимание на Сару.

– А больше там ничего не было? – с интересом спросил он.

– Ну ты только посмотри! – засмеялась Сара. – Ты так счастлив, словно это испанское серебро.

– Это ничуть не хуже.

Ют фыркнул:

– Мой мальчик, ты только попытайся продать этот хлам и сразу поймешь разницу между глиной и металлом.

Коннер недовольно посмотрел на Юта.

– Я хочу сказать, – объяснил Коннер, – что и кружка, и испанское серебро одинаково ценны, потому что это… так сказать, история. Это все равно что прикоснуться к чему-то или к кому-то, кто жил много-много лет тому назад.

– Да, – согласилась Сара. – Словно дух, пришедший из того времени.

Брат снова зачарованно уставился на миниатюрное изделие.

– Если бы вы нашли побольше таких вещей, – наконец заговорил он, – вы, может быть, смогли бы понять, что это были за люди, которые делали такие вещи… О чем они думали, что чувствовали и о чем мечтали.

– Ты прямо как отец, – шепотом сказала Сара. – Он страшно любил всякие древности.

– А зачем тебе много таких вещей? – поинтересовалась Лола. – Ты ведь уже знаешь, что это был за народ.

– Что ты хочешь сказать? – спросил Коннер. – Что Ют вышел из этого племени?

– Ха, мальчик! Ют – это такая помесь, что переплюнет даже собаку, которая пытается охранять на ранчо ваших цыплят.

Ют хихикнул.

– Жили люди, – проговорила Лола, показывая на маленькую двойную кружку. – Хорошие, плохие, жадные, щедрые, умные, глупые, немного такие, немного сякие… Люди вроде нас…

– Мы не делаем такие кружки, – заметил Коннер.

– Когда нас мучает жажда, мы пьем не из рук, – возразила Лола.

– Мы делаем игрушки для наших детей, которые представляют собой повседневные вещи в миниатюре, – добавила Сара.

– Маленькие фургоны вместо больших? – уточнил Коннер.

– Кукол вместо детей, – засмеялась Сара. – И чайные сервизы вместо…

Громко хлопнула дверь. За Кейсом.

– Фьють! – присвистнула Лола. – Ну я рада, что этот парень ушел. А то он напоминает гризли, у которого болит зуб.

– Некоторые народы не делают таких маленьких вещей, – сказал Ют.

– Гм… – Коннер посмотрел на Юта. – Ты думаешь, что они дрейфят…

– Боятся, – поправила Сара.

– Ну да… боятся девчоночьих игрушек?

– Не любить – это не значит бояться, – возразил Ют. – Я терпеть не могу рыб, но я их ни хрена не боюсь.

– Зато ты ешь змей, – сказал Коннер.

– Потому что они не склизкие. А рыбы – склизкие и противные.

Сара кашлянула.

– Виноват, – пробормотал Ют. – Пойду наберу дров.

– Хорошая идея, – сказала Сара, устремив взгляд на брата. – Возьмите пегую кобылу. Она привыкла возить неудобную кладь.

– А то я не знаю! – недовольно проговорил Коннер. – Кто, по-твоему, приучил ее вкалывать?

Сара подавила готовый было вырваться упрек. Коннер прав – именно он приучил пегую кобылу исполнять функции вьючного животного. Но не так-то легко было справиться с привычкой давать указания брату.

«Ты так привязала Коннера к своему собственному фартуку, что удивительно, как он еще способен дышать».

– Прости, – тихо сказала Сара.

Удивленный Коннер обернулся и уставился на сестру.

– Мне не следует говорить тебе то, что ты сам хорошо знаешь, – объяснила она. – Постараюсь впредь этого не делать.