Перекрёсток - Райли Харт

Внутри все дрожало, ныло, разрывалось на части. При мысли о потере Брюса в груди образовалась пустота, пространство, о существовании которого до появления Брюса он не знал.

***

Несмотря на паршивое настроение, полуулыбку Брюс сдержать не сумел.

— Ты командуешь?

— Не сейчас, Брю. Сейчас не время для шуток.

Ник попытался пройти к дивану, но Брюс схватил его за руку.

— Ты назвал меня Брю.

Непонятно, с чего вдруг ему это так понравилось. Многие знакомые звали его Брю. А вот Ник никогда не звал.

— Назвал. А теперь говори, какого хера случилось. Я весь день думал о тебе.

И это ему тоже понравилось — что он не выходил у Ника из головы. Снова вспомнились слова матери и брата. Конечно же, они не хотели его обидеть. Просто у них честная семья. Они высказали Брюсу свои опасения, и он боялся, что они окажутся правы.

— Давай сядем. — Он кивнул на диван, и они уселись. — Я гонял весь день. Изумительные окрестности. Хочу как-нибудь тебя прокатить.

Ник покачал головой. Брюс понял, что отвлекся от темы.

— Я ездил к родителям. Знал, что они будут дома. Так получилось, что там оказались Митч, Эбби, Хоуп и Джейми. Я сознался матери о Кристи. Понятное дело, она обиделась, почувствовала себя преданной и обманутой. И... — Сердце разбилось из-за того, что он причинил матери боль.

— Ты не хотел ее обижать, — прочитав его мысли, сказал Ник.

— Но все равно обидел. — А еще она боялась, что Брюс обидит Ника. — Я рассказал о тебе. Не хотелось и дальше скрытничать.

Отчасти хотелось, чтобы они знали про Ника. Знали, что он нашел человека, который ему небезразличен. И этот человек не Кристи, а Ник.

Ник, дергая ногой, опустился на спинку дивана. Брюс вспомнил, что точно так же дергал ногой дома у родителей.

— И?

— И в каком-то смысле все прошло лучше, чем я рассчитывал. Их не волнует, что ты парень. Придется привыкнуть, но они в состоянии это принять. Хоть я и врал родителям, но я знаю, что они желают мне счастья. — Только вот они сомневались, что Брюс сумеет хоть к чему-то отнестись серьезно. — В общем, проблема не в тебе. А во мне.

— В каком смысле? — Ник свел брови к переносице.

Ник хотел взять его за руку, но Брюс от него отмахнулся. Содрогаясь всем телом, он поднялся на ноги и принялся мерить шагами гостиную.

— Я очень много лажал, Ник. Никогда не относился к жизни серьезно. О профессии я уже тебе рассказывал. Плюс я перетрахал столько девок, что и не сосчитаешь. Родители очень часто меня выручали, хотя и не должны были выручать. К болезни я тоже отнесся несерьезно, и это могло стоить мне жизни. Они решили, что я наконец-то очухался, раз начал отношения с Кристи. А теперь узнали, что серьезностью там и не пахло. Узнали, что я врал. А я такой: «О, кстати, теперь я с парнем. Уж к нему-то я точно отношусь серьезно». Врубаешься, почему они мне не верят?

Не услышав ничего в ответ, Брюс остановился. Мысленно он молился, чтобы Ник был не согласен с его родственниками. Молился, чтобы они ошибались. Брюс смотрел на мужчину, что перевернул всю его жизнь вверх тормашками.

— Они считают, что я развлекаюсь. А может, и нет. Но они считают, что это очередной элемент легкомысленной жизни. Считают, что я не хочу взрослеть и начинать серьезные отношения. Считают, что мы вляпаемся в эту историю, наша жизнь изменится, а потом я просто пойду дальше. — «Я боюсь, что они правы...»

Казалось, заговорил Ник спустя целую вечность:

— Ты сказал, что относишься ко мне серьезно?

Да чтоб его. Нику опять удалось вызвать у Брюса улыбку.

— Это все, что тебя зацепило из сказанного?

— Ты когда-нибудь говорил, что серьезно относишься к Кристи? Или они сами так решили?

Брюс пожал плечами.

— Этих слов я не произносил.

По сути, до байков — и Ника — он никогда не говорил, что относится к чему-то серьезно.

— По-твоему, ты пытаешься избегать серьезных отношений?

— Нет. — Ответил он быстро и легко.

— Ты этого хочешь? Хочешь меня? — шепотом спросил Ник.

Этот ответ дался еще легче:

— Настолько сильно, что чаще всего не могу ясно мыслить. Будто ты заполнил место в моем мире, о заполнении которого я даже не думал. Черт, до твоего появления я о нем даже не знал. Я хочу тебя — это единственное, в чем я уверен. Понятия не имею, как и почему это случилось. Но знаю, что так есть.

Рядом с Ником Брюс чувствовал себя уютно — ни разу в жизни он не испытывал ничего похожего. Все происходило естественно и безотчетно. Брюс не мог представить себе жизнь без Ника.

— В этом месте ты говоришь, что тоже хочешь меня, Ник.

Он улыбнулся, многозначительно глядя на Брюса глубокими зелеными глазами.

— Я тоже тебя хочу, чокнутый сукин сын. Я понял, что в жизни нет гарантий. Думал, мы с Джилл будем вместе всегда, но не сложилось. Всякий раз, когда ты кого-нибудь встречаешь, есть вероятность, что тебе сделают больно. Я хочу тебя. Я тебе доверяю. И я готов рискнуть.

Господи, как же он любил Ника. Любил? Да, кажется, да. Это не пугало и не подбивало сбежать. Это подбивало вцепиться в Ника крепче.

— Ты единственный риск в моей жизни, Ник. Только ты сможешь причинить мне боль. Больше никто.

Это не означало, что все сложится легко. Им предстоит разобраться с кучей всего. Но они оба этого хотели, а остальное не имело значения.

Брюс опустился перед Ником на колени. Они впились друг другу в губы. Он обожал мятный привкус Ника. То, как он действовал, — жадно и нетерпеливо. Его аромат — мужской и пряный. Он хотел всего, каждую его частичку. Хотел отдаться Нику.

Брюс оторвался от Ника и собрался высказаться, но вдруг заурчало в животе. Ник захохотал.

— Ты ел?

— Весь день во рту крошки не было.

— У меня тоже. Давай я что-нибудь приготовлю.

Он попытался встать, но Брюс не позволил. На хер еду. Он