Тайна тевтонского замка - Нина Алексеевна Левина

— Маша, вы издеваетесь надо мной? — Александр вопросительно посмотрел на неё.

— Оставьте женщину в покое, когда разбираются мужчины, — сказал Готтлиб. — Вы хотели правду — я вам её предоставил.

Александр разочарованно уставился на рыцаря. «Сумасшедший или дураком прикидывается? За Машей ничего такого не замечал», — думал он. Но по мере того как Александр смотрел, менялось выражение его лица. Сначала разочарование сменилось недоверием, потом удивлением, а затем лицо приобрело сосредоточенное, серьёзное выражение.

— Почему-то мне кажется, что это правда, — наконец произнёс он, снова закуривая. — Хотя и невозможная. Чтобы человек из девятнадцатого века находился в нашем веке? Это фантастика какая-то.

— Тем не менее я здесь, и это неоспоримый факт.

— Но как? Зачем?

— Чтобы предотвратить наступление апокалипсиса.

— Что-что? — Александр затушил сигарету.

— Саша! — взволнованно произнесла Маша, следившая за ходом разговора. — Он спас меня от убийцы, которым оказался мой муж — Кирилл Воронцов. Он же — Дитмар Леман, оберштурмфюрер СС. Ты правильно заметил сходство на фотографиях. Это один и тот же человек.

— А вот с этого момента поподробней, пожалуйста.

— Он был отправлен в будущее из 1945 года в составе группы из трёх человек, — сказал Готтлиб.

— Проект «Возрождение», — прошептал Александр. — Ну-ну, продолжайте!

— Готтлиб появился из овального…

— Подожди, Маша, — Готтлиб положил руку женщине на плечо. — Я тоже немного разбираюсь в людях и смею утверждать, что твой приятель не тот, за кого себя выдаёт. Больше ни слова, пока я не пойму, с кем разговариваю.

— Как? Не тот, за кого себя выдаёт? — Маша округлила глаза от удивления. — Саша обычный…

— Готтлиб прав, — прервал её Александр. — Доверие за доверие. — Он помолчал минуту. — Эх, хорошо шумит водичка. Здесь, конечно, не лучшее место для откровений, но… так сложилось. Предлагаю говорить немного тише, никогда нельзя исключать наличие лишних ушей. Имя моё вы знаете, оно настоящее. В дополнение к своей основной профессии являюсь агентом военной разведки.

— Кем⁈ — воскликнула Маша. — Ты шутишь?

— Какой страны? — спокойно спросил Готтлиб.

— Той самой, большой и необъятной, из которой вы прибыли.

— Но ведь ты ребёнком уехал из Москвы? — удивилась Маша.

— Вместе с родителями. Немцы были рады заполучить такого специалиста, как мой отец. Он и привёл меня в разведку. А мама так ничего и не узнала…

— Кажется, я самая несчастная женщина на свете! — воскликнула Маша. — Вот ты мне скажи — наше знакомство на семинаре в Берлине было неслучайным? Ты выуживал через меня какие-то сведения? Использовал в своих целях?

— Да Бог с тобой, Машенька! — рассмеялся Александр. — Ну какие из тебя можно получить сведения? Я ведь обычный человек, а не хитроумный злодей, вынашивающий коварные планы.

— Ну да, с виду обычный, а оказался Джеймс Бондом.

— Сравнение лестное, только куда мне до знаменитого киношного агента! — Александр широко улыбнулся. — Головокружительным трюкам не обучен, стреляю плохо и только из пневматики. Рукопашным боем не владею. Признаюсь честно, с завистью наблюдал за поединком между Готтлибом и тем выскочкой из замка. Молодец! Красиво и непринуждённо расквасил ему нос. Я больше по интеллектуальной работе. Мне было действительно приятно сблизиться, заметь, по-дружески, с симпатичной молодой девушкой из Москвы. К тому же простодушной и немного наивной. Поверь, для меня словно гром среди ясного неба прозвучал твой вопрос о Дитмаре Лемане и его напарниках. Уж никак совершенно секретная информация не увязывалась с твоей персоной. Даже мысль появилась, что ты хорошо законспирированный агент разведки другой страны, которого ко мне незаметно подвели в Берлине.

Маша хмыкнула, явно польщённая такой ассоциацией, а Александр продолжил:

— Надеюсь, барон удовлетворён моим ответом и соблаговолит пояснить, каким образом он очутился в двадцать первом веке?

— Барон удовлетворён.

Готтлиб кивнул и принялся рассказывать о прозорливом брате Иоганне, его видениях и пророчествах, а также о начале грядущего апокалипсиса. Он уклонился от подробного описания сцены, где Маша чуть не стала жертвой Дитмара Лемана, спрятавшегося под личину её возлюбленного. Лишь отметил, что явился вовремя, чтобы спасти женщину и отправить нациста в девятнадцатый век на суд братьев-рыцарей. Готтлиб вкратце рассказал о спрятанной в Мариенбурге грозной святыне, тайне Машиной подвески и трёх ключах, один из которых они раздобыли благодаря нападению Райнера Штольца. Александр слушал внимательно, лишь изредка вставляя наводящие вопросы. Несмотря на фантастичность ситуации, он сразу поверил Готтлибу — настолько уверенно тот говорил и приводил различные факты.

— Значит, тебе неизвестно, что за оружие спрятали тевтонские рыцари в своей главной резиденции? — задумчиво спросил Александр, когда Готтлиб закончил.

— Нет. Но с его помощью нацисты намерены возродить Третий рейх и установить мировое господство.

— Вот она — важная составляющая, которой так не хватало послевоенным следователям, — Александр покачал головой. — Им стало известно об эксперименте, который удалось провести Людвигу фон Мирбаху в замке накануне его сдачи советским войскам. Якобы профессор Ламмерт отправил в будущее трёх немецких офицеров. Цель этой отправки была неясна, мировое господство всерьёз не рассматривалось, хотя входило в перечень возможных задач. Информации оказалось слишком мало, а главный свидетель нёс откровенный бред. Хотя… кто знает, возможно, тогда его слова воспринимались как бред. Во всяком случае, несколько лет поисков и дознаний ничего не дали, и стопку папок с бумагами по проекту «Возрождение» отправили в архив. Иногда к этой теме возвращаются. В основном для подтверждения некоторых фактов по другим делам. Однажды привлекли и меня. Не имею полномочий разглашать обстоятельства, но именно тогда я и узнал о событиях, произошедших в марте 1945 года в Мариенбурге. Ну, Маша, повезло же тебе оказаться владелицей заграждающей печати, открывающей дверь к тайне. — Александр улыбнулся. — Подведя итоги, предлагаю объединить наши усилия в поисках тайника.

— Я здесь не за этим, — тихо произнёс Готтлиб.

— Разве? Получается, я чего-то не понял?

— Моя задача — не позволить завладеть заграждающей печатью и тремя ключами диверсантам из прошлого и тем самым остановить наступление апокалипсиса.

— И всё? — удивился Александр. — А как же спрятанное оружие?

— Насколько я понимаю, оно слишком грозное, чтобы извлекать его на свет Божий. Пусть остаётся там, где оно сейчас, чтобы избежать