Эллиот Майлз - Т. Л. Свон

Уймись, животное, никакого тебе секса.

Кейт, просыпаясь, ворочается, открывает глаза, и ее лицо озаряется широкой, красивой улыбкой.

– Привет, – хрипловатым со сна голосом говорит она.

Я наклоняюсь над ней и нежно целую.

– Доброе утро.

Убираю волосы с ее лба и смотрю в это прекрасное лицо.

И почему меня все время тянет ее целовать?

Она обхватывает меня руками, крепко прижимает к себе, и я улыбаюсь в ее объятиях, которые – вот удивительно – не кажутся ни неловкими, ни странными. Совсем наоборот – они приятны. Привычны.

Она отстраняется и убирает волосы с моего лба.

– Прошлая ночь была невероятной, – шепчет она хрипло.

– Это ты невероятная, – притягиваю ее к себе.

Она с улыбкой закрывает глаза и спрашивает:

– Слушай, а этот твой причиндал, он хоть иногда опускается?

– О… – Я чуть отстраняюсь от нее, осознав, что она думает, будто мне снова хочется секса. – Извини.

Она хватает меня за бедро и вновь привлекает к себе.

– Не извиняйся, я не жалуюсь.

– Еще пожалуешься, когда увидишь свою шею! – Я делаю нарочито большие глаза.

Ее пальцы взлетают к шее.

– А что такое?

– На ней штук пятьдесят следов от укусов, – смущенно бормочу я.

Она усмехается:

– Ты, гребаное животное, у меня все тело пульсирует и ломит. Такое ощущение, будто меня переехал грузовик.

Не в силах сдержаться, я сползаю ниже, прикусываю ее грудь, и она дергается.

– Прости, я был груб с тобой вчера, – извиняюсь я.

– Ты с ума сошел? Это был лучший секс в моей жизни!

Я смотрю на нее и понимаю, что мозг мне отказывает. Лучший секс в ее жизни.

– Ты совсем не такая, какой я тебя представлял.

– То есть? – улыбается она, и в ее улыбке такие честность и искренность, каких мне, кажется, никогда не доводилось видеть.

У меня внутри все переворачивается.

– Я думал, ты будешь разыгрывать недотрогу.

Она подается ко мне всем телом и целует; ее губы задерживаются, не сразу выпуская мои.

– А я думала, что ты холодный, но ты совсем другой. Теплый и нежный… такой вкусный.

Удивленно моргаю. Нежный… когда это кто называл меня нежным?!

Странности продолжаются.

Я выпрямляю спину и немного отстраняюсь от Кейт.

– Нет, не надо, – шепчет она и мгновенно притягивает обратно к себе. Укладывает голову мне на грудь. – Останься рядом со мной.

Обнимаю ее одной рукой. Чувствую, как ее сердце бьется напротив моего, и озадаченно свожу брови.

Все чудесатее и чудесатее, как говаривала незабвенная Алиса.

Слишком уютно, словно мы уже давно знаем друг друга.

Она приподнимает голову, опираясь на локоть, и улыбается, разглядывая меня.

– Итак, если ты вернулся на шесть дней раньше лишь для того, чтобы увидеться со мной… – после этих слов она целует меня в грудь, – значит ли это, что я получаю тебя в свое распоряжение на всю следующую неделю, потому что, ну, чисто технически никто больше не знает, что ты вернулся?

Я улыбаюсь, обхватываю рукой ее подбородок, провожу большим пальцем по нижней губе.

– И что бы ты делала со мной целую неделю, если бы получила меня в свое полное распоряжение? – интересуюсь.

Она вместо ответа сползает вниз, целуя меня в живот, и я резко втягиваю в себя воздух, раздвигая ноги.

Ненасытная женщина.

Она проводит языком по всей длине моего ствола.

– Сбежала бы куда-нибудь с тобой.

Она вбирает меня в рот целиком, я ложусь на спину и запускаю руки в ее волосы.

– Тогда почему бы нам не уехать?

Она удивленно поднимает на меня глаза.

– А?

Я пригибаю ее голову, возвращая на прежнее место.

– Не отвлекайся. Будь многозадачной. Соси и слушай.

Она, хихикнув, возвращается к прерванному делу.

Да… а почему, собственно, мы не можем уехать?

Это на самом деле хорошая идея.

Если мы останемся на эту неделю в Лондоне, то сможем быть только либо у меня, либо у нее. А вот если уедем… самолет здесь. Я мог бы что-нибудь придумать… Времени, конечно, мало, но…

– Я забираю тебя на неделю, – объявляю я.

Она недоуменно поднимает глаза.

– Фто? – спрашивает невнятно, не прекращая своего занятия.

Улыбаюсь. Черт, она все-таки восхитительна!

– Не разговаривай с набитым ртом! – назидательно говорю ей.

Она отстраняется.

– Мы не можем уехать. Мне нужно подготовиться, а потом еще…

– Кейт. – Я подтягиваю ее выше, и она послушно ложится на меня. – Если мы останемся здесь, то не сможем выйти из этой квартиры.

Она смотрит на меня, и я вижу, как заработали шестеренки в ее голове.

– Это всего одна неделя, – уговариваю я.

– Ладно, – покладисто кивает она, – а куда мы поедем?

– Куда-нибудь, где есть солнце и коктейли. – Я вижу, как по ее лицу скользит тень улыбки. – И мой «кофе», – добавляю, чтобы подсластить сделку.

Она вновь прокладывает по моему телу нисходящую дорожку из поцелуев.

– Это моя премия от компании, сэр? – Дразнится, хулиганка.

Я хмыкаю и снова развожу ноги.

– Именно, так что в зависимости от того, насколько качественно ты у меня отсосешь, я буду решать, куда мы отправимся.

– У тебя денег не хватит на настолько хороший курорт! – хвастливо заявляет Кейт.

Она глубоко вбирает меня в рот, сопровождая это длинными поглаживаниями рукой, и мои глаза закрываются от наслаждения…

Меня пронзает сладкая судорога, и я чувствую, как сокращаются яйца.

– Очень может быть, что ты права.

Поворачиваю на улицу, где живет Кейт, и останавливаю машину через дорогу от ее дома.

– Я заберу тебя через пару часов.

– Ты уверен? – хмурит она лоб.

Я наклоняюсь к ней и целую.

– Абсолютно.

Это всего одна неделя, не впадай в экстаз.

– Ладно, – улыбается она. – Что мне брать с собой?

– Ничего, будем ходить голыми.

Она хихикает, мы смотрим на ее дом и видим, как парень, с которым она живет, выходит из парадной двери. Он нарядно одет, спускается по лестнице и садится в «ауди», припаркованную у крыльца, – красивый как картинка. Мы провожаем отъезжающую машину взглядами.

– Как там его зовут? – Делаю вид, что забыл.

– Кого? Дэниела?

– Ты прекрасно понимаешь, о ком я говорю, не притворяйся.

– Чего ты до него докопался? – недовольно спрашивает она. – Он милый.

– Вот уж нисколько не сомневаюсь.

Он ее хочет.

– Что это значит?

– Да ничего, он слишком часто тебя трогает, вот и все.

– Просто у него особенность такая, – защищает она его.

– Мне эта особенность не нравится.

Кейт закатывает глаза.

– Он просто друг, Эллиот. – Она открывает дверцу. – Увидимся через пару часов.

– До встречи, – киваю я и прикусываю язык, чтобы не ляпнуть чего-нибудь о ее придурке-соседе, у которого,