Довод для измены - Ария Тес

— Моя девочка, — подтверждает он это, когда я держу свой аттестат с отличием и улыбаюсь, — Ты так быстро выросла…Не торопись, ладно? Не улетай от меня.

Просьба звучит так искренне и тихо. На ушко. От нее у меня бегут мурашки, и сердце сжимается. Я обнимаю его в ответ, утыкаясь в широкую грудь, сама улыбаюсь.

Как же я по тебе соскучилась, папуль. По настоящему тебе.

Пожалуйста. Ты сам не улетай от меня больше…

Я хочу его попросить, но не решаюсь. Мне почему-то кажется, что так будет звучать, как укор, а я не хочу его колоть и ранить. Жалею. Оберегаю чувства последнего родного человека, и открыто, широко улыбаюсь, глядя в глаза.

— Я тебя никогда не брошу, пап. Никогда!

Искренне.

Не смотря на то, что он меня бросил, я в своих порывах чиста и откровенна: не хочу его оставлять, потому что люблю и всегда буду больше всех на свете.

Говорят, мать — Бог в глазах ребёнка. Что ж. Моего Бога давно рядом нет, но есть пап, и он у меня золото. Был когда-то точно, а значит…может стать снова?

Я в это очень хочу верить.

Возможно, грянет такой момент, когда он разведется с Инной и встретит женщину нормальную? Достойную? Которой пусть я не буду родной дочерью, но хотя бы не стану костью в горле? Об этом я больше всего мечтаю: не приходить в родной, отчий дом, как на каторгу или в гости, где тебя не особо то и ждут. А приходит действительно домой. Как раньше.

Такие мои мысли подкрепляет взгляд моей учительнице по биологии.

Вообще, я часто замечаю, что на папу до сих пор обращает внимание противоположный пол, да и почему нет? Он очень красивый, не смотря на то, что себя подзапустил. Тем не менее, рост никуда не делся — он все такой же высокий. С красивым цветом волос и глаз, ямочками и теплым взглядом, когда рядом нет благоверной.

Так странно… мне всегда казалось, что рядом с женой наоборот раскрываться должен, а он только зажимается и исчезает.

Вдруг с Владом та же история?

Ох, нет. Я же себе слово дала: надо от Довода держаться подальше, а чтобы этого добиться, думать о нем — совершенно точно не лучшая затея.

Надо завязывать.

Я саму себя внутри подбираю в кулак, потом прощаюсь с папой и бегу в сторону лимузина, куда уже стекаются мои одноклассники. И, знаете? Выходит. О своей порочной связи я не вспоминаю, пока мы ездим по Питеру и фоткаемся во всех самых банальных местах: на стрелке Васильевского острова, например, или у Эрмитажа? На университетской набережной рядом со сфинксами, где можно загадать желание.

Я загадываю удачно отучится первый год, успешно сдать сессию и перейти на второй курс, но прежде чем отойти от статуи, все-таки нарушаю собственное слово и допускаю еще одну маленькую поправочку.

Влад.

Пусть у нас с ним все будет не так, как обычно. Я не хочу, чтобы он записал меня в список своих любовниц, а потом и думать не думал. Нет. Хочу стать для него особенной. Кого он никогда не сможет забыть.

Сфинкс, кажется, смотрит на меня с осуждением. Черт, да я все понимаю, правда, не желание, а дурость. Простите меня, каменные изваяния, что достаю вас с таким нещадным, детским бредом, покрытым копотью подорванной морали.

Простите, но я, кажется, иначе просто не смогла. Мне очень жаль…

— Женя! Ну пошли уже, лимузин только тебя ждет!

Староста наша Нинка — заноза в заднице еще та, только вот права она: хватит тут стоять и грезить непонятно о чем. Фотосессия закончена — теперь дорога лежит в клуб, где не будет никаких Владов. Никаких!

Только вот он, судя по всему, оставаться в тени надолго не готов.

Через полчаса мы уже сидим за нашим столиком, а мне приходит сообщение:

Довод

Через полчаса будь готова

Выпитое шампанское бьет в голову, подогревая внезапно вспыхнувшую обиду.

В смысле «будь готова через полчаса»?! Ты охренел?! Как смеешь мне писать, как своей карманной шлюхе?!

Конечно, я не настолько пьяна, чтобы позволить себе такое отправить, однако достаточно, чтобы отправить другое.

Вы

Извини, у меня дела

Вы

Не сегодня

Такой адреналин. Интересно, что он мне ответит? Ох, боже, что же он ответит? Я улыбаюсь глупо-глупо, ручки немного потряхивает, и я представляю себе какое-нибудь игривое сообщение, даже парочку себе в голове придумываю, а потом на них же отвечаю…только вот зря.

То, что он пишет — далеко даже от «самого худшего», рожденного поддатым, детским воображением…

Довод

Ты плохо поняла?! Я сказал — сегодня, значит сегодня, твою мать! У нас контракт

Так обидно!

Нет у нас никакого контракта! Ты! Козел!

Вы

Эт ты плхо понял, козел! Ннет у нас конрракта! Я на впускном!

Довод

Ты пьяная?

Вы

Вот так! Пошел ты! Правильно! Пошел! Молодец, Женя! Наконец-то ты взяла себя в руки!

Чтобы окончательно показать, как мне не нравится такое отношение, сверху последнего сообщения я выключаю телефон, а потом стягиваю бокал с шампанским и поднимаю его повыше со словами:

— За нас!

Мои одноклассники поддерживают веселым улюлюканьем, потом мы осушаем их, а я понимаю: еще немного и пойду танцевать.

Да.

Танцевать.

А Довод? Да пошел он, в самом деле! Возомнил себя хозяином мира! Только мне он не хозяин, ясно?! У него жена есть! Вот пусть ей и командует!

Глава 12. Дерзкая

Довод

Ужин прошел просто отвратительно.

Ева вынесла мне весь мозг, пока мы ехали до родительского коттеджа в Сестрорецке, где они живут уже несколько лет, с тех самых пор, как отец отошел от дел. Потом она накрутила мою мать своими гнилыми, неуместными намеками на мою «неверность», а потом добавила сверху трепотней о детях.

Пошла ты! Просто, твою мать, вали нахрен! Но я все это стойко прожевал и проглотил, разве что взглядом ее всю исполосовал. Нет. Скандалов при маме устраивать я не собираюсь — она у меня женщина маленькая, нежная, волнительная. В смысле, по каждому