Она - моё табу - Настя Мирная

— Не таращись так. — буркаю раздражённо.

— Как "так"? — вопрошает, прикидываясь дебилом.

— Так, Пашенька, как ты смотришь. Тебя это не касается. Которая моя? — указываю на ещё две кружки готового кофе.

— Зелёная. Андрюха без сахара пьёт.

Беру чашку и сажусь за стол, уткнувшись глазами в тёмную жидкость. Рвано вдыхаю и выпаливаю:

— Спасибо.

— За что? — с теми же нотками непонимания высекает.

— Сначала я тебя убить хотела. После того, как призналась, думала, что ты послушаешь и не станешь лезть ко мне и Андрею. Но ты не послушал. Спасибо, что ты этого не сделал.

Поднимаю взгляд к его лицу, глядя прямо в серые глаза лучшего друга.

— Крестик, я желаю тебе счастья. Ты моя сестричка. — накрывает мои пальцы своими, перегнувшись через стол. — Только скажи, что всё хорошо. Ты какая-то не особо счастливая.

Оборачиваюсь на дверь, прислушиваясь к шуму воды в ванной.

— Не то чтобы не счастливая, Паш. — выпускаю убитый выдох, крепче сжимая кружку. — Просто я не знаю, что будет дальше. Ты знаешь меня достаточно, чтобы понять, что я привыкла жить одним днём, но с ним не могу. Постоянно думаю о том, получится ли у нас что-то. А потом учёба. Андрей тоже уедет.

— Не спеши, Крис. Дай время вам обоим. Андрюха хороший пацан. Уверен, что он никогда не обидит тебя и намеренно больно не сделает. До твоего возвращения в Америку есть ещё два с лишним месяца. Этого времени должно хватить, чтобы разобраться со всем и решить, чего ты хочешь. А пока живи так, как привыкла. Одним днём. Только будь с ним осторожнее.

— В каком смысле? — выпаливаю растерянно и немного перешугано.

Пашка делает ещё глоток кофе. Привычная надменная рожа сейчас абсолютно серьёзна. Даже в глазах нет улыбки.

— Для такого, как он, не бывает полумер. Или вы вместе, или нет. Я сделал всё, что в моих силах, чтобы свести вас. Оставил ему ключи от хаты, а сам свалил к Вальке.

— Но ты не мог знать, как всё развернётся. Мы приехали не вместе. Встретились тут. А если ему и некуда было пойти, то ты точно не мог предвидеть, что я приеду.

— Я надеялся, что вы нормально поговорите до этого. Пусть он и отрицал, что проблема в тебе, но дважды два сложить я в состоянии. Вам надо было встретиться и во всём разобраться, пока он совсем херни не натворил. — спокойно опускаю вниз подбородок, соглашаясь с его словами. Пусть я просила Промокашку ничего не говорить мне об Андрюше, он всё равно находил способ задеть болезненную тему. Рассказывал, что Дикий каждую ночь покидает кубрик и заявляется только под утро. От Пашки же знаю, что Андрей просто сидел в бойнице и курил ночь напролёт. — А раз уж я застукал вас в недвусмысленном виде, думаю, все свои проблемы вы решили.

— Катись в задницу, Макеев. — рычу раздражённо, вспоминая, как он застал меня со спущенными трусами. — Ничего такого не было. Мы просто…

— Тебя не должно ебать, что мы делали. — холодно выбивает Андрей, входя в кухню. — Но так как благодаря тебе мы теперь вместе, скажу, что ничего из того, что воспроизвела твоя больная фантазия, не было. — садится рядом и берёт мою кисть в ладонь.

Я зависаю на фразе: мы вместе. Не могу поверить, что это правда. Мы пара. Он мой парень. Ещё вчера даже мечтать об этом себе запрещала, а сейчас это реальность.

— Не буду смущать Крис и требовать подробностей того, чего вы не делали. — отсекает Пашка, распарывая улыбкой довольную рожу.

— Заткнись! — рявкаем в один голос.

Андрюша прибивает меня ближе к себе, лаская пальцами руку. Целует в висок.

— Паха, спасибо. — сечёт Дикий. — И я хочу, чтобы ты понял кое-что: Кристина важна для меня. То, что ты увидел, не значит, что мы переспали в первую же ночь. Она не из тех девушек, кто сразу раздвигает ноги.

— Не говори так, будто меня тут нет. — шиплю злобно, задирая на него голову.

— Но ты не такая, Фурия. — говорит прямо в ухо и очень тихо.

— Ладно-ладно. — друг поднимает руки вверх, признавая слова Андрея. — Только имей ввиду, что если обидишь её, я сам тебя прирежу.

— Знаю. — улыбается мой парень, сдавливая чуть крепче. — Не обижу. Ты же знаешь меня.

— Ага, знаю. — брякает Паша. — Только Крестик нервы трепать умеет мастерски.

— Козлина! — гавкаю, подскакивая, но Андрюша удерживает за плечи.

— Это уже мои проблемы, Макей. Придётся запастись терпением. Что скажешь, Фурия, оно мне пригодится? — поднимает вверх уголки губ.

Касаюсь их пальцами, а после и губами.

— Ещё как. — смеюсь ему в рот, а после растворяюсь в жадном горячем поцелуе.

Глава 19

Я давно разучилась верить

— Конечно! Это же такой позор, если друзья узнают, что ты крутишь шуры-муры с генеральской дочкой. — бросаю ядовито, не отрывая сосредоточенного взгляда от дороги.

— Ты меня, блядь, вообще не слышишь? — напирает Андрей яростно.

— Слышу! Отлично слышу! И делаю выводы!

Вот так и заканчивается наше время. Почти всю дорогу мы ссоримся из-за настойчивости психа. Он не хочет, чтобы я подвозила его прямо к части, и кто-то из сослуживцев увидел нас вместе.

Скрежеща зубами, исцарапываю мягкую кожу на руле.

— Может, сразу к твоему отцу пойдём и объявим, что встречаемся? — с ехидством высекает парень, прожигая меня чернотой провалов.

— Ха! Отличный план, Андрюша! — рявкаю, всё сильнее вскипая. — Начнём со знакомства с родителями. Мой папа тебе не обычный мужчина, который так просто примет новость. Он старой закалки. Сначала устроит тебе допрос с пристрастием, потом превратит твою службу в адское испытание, а если доживёшь до дембеля, подумает, достоин ли ты меня.

— О-о-о, да-а-а. — тянет с иронией. — Где Кристина Царёва, а где я? Простой солдат недостоин даже пылинки с твоих туфель сдувать.

— Ты совсем больной, Андрей?! — ору, едва не пролетая на запрещающий сигнал светофора. Резко бью по тормозам. Если бы не ремни безопасности, оба в лобовое вылетели бы. Подскакивая на месте, стремительно оборачиваюсь к Дикому. — Ты вообще думаешь, что несёшь?! При чём тут это?!

— А ты уже забыла, как деньги мне совала у Пахи дома? Дословно повторить, что ты мне тогда сказала? — с ехидной усмешкой толкает.

От стыда за тот поступок едва ли не самовоспламеняюсь. Сбавляю обороты и протяжно выдыхаю.

— Не надо. Я помню. И это совсем другое. Теперь всё иначе, Андрей. Сейчас мне не важно, есть между нами