Академия Метаморфоз. Ученица Ворона - Лена Александровна Обухова

Однако Грей его тон совершенно не смутил. Она лишь с любопытством и затаенным волнением наблюдала за тем, как он вытащил из пакета небольшую коробочку с флаконом внутри.

– Это зелье?

– Прекрасная догадка, – усмехнулся Кроу с нотками сарказма, но тут же одернул себя и постарался произнести нормальным тоном: – Это вам вместо очков. Жидкая замена линзам. Правда, пока эффект фиксируется всего на четыре часа, а потом постепенно спадает, но зато никакого дискомфорта. Просто закапываете в глаза – и все видите. Можно повторять без ограничений.

Он ожидал, что она сразу попробует, но Грей замерла, глядя на флакон в своих руках, а потом растерянно посмотрела на него.

– Мне кажется, ходить в очках очень неудобно, – пояснил Кроу, несколько удивленный ее реакцией. – И, прямо скажу, без них вы выглядите гораздо привлекательнее, но раз вам неудобны линзы…

Наверное, зря он сказал про «привлекательнее». Что-то такое загорелось в ее глазах после этих слов. Грей поспешно сняла очки, подошла к зеркалу, словно перед ним ей было удобнее капать в глаза, и открутила флакон. Капнув зелье в оба глаза, она заморгала и вытерла излишки жидкости, потекшие по щекам как слезы, пальцами. Посмотрела на свое отражение, потом оглянулась по сторонам и улыбнулась.

– Класс! Даже лучше, чем в очках или линзах.

– Оно полностью подстраивается под ваше зрение, – пояснил Кроу, не сумев скрыть довольных ноток в голосе.

– Спасибо, проф… кхм… Карл.

Он лишь кивнул в ответ, а в прихожей тем временем появился еще один человек, которого Кроу прежде никогда не видел. И это заставило вернуться только что отступившую нервозность.

– Полагаю, это и есть наш гость, которого мы так ждали? – с улыбкой предположила женщина, очень похожая на Стефани. И поскольку старших сестер у той не было, это могла быть только ее мать.

– Добрый вечер, госпожа Грей.

– Анна, прошу вас, – поморщилась та. – А вы, я полагаю, профессор Кроу?

– Карл, – улыбнулся он. – Думаю, сегодня мы все можем придерживаться имен при общении. Кстати, для вас у меня тоже есть подарок.

И он протянул ей еще один коробок с бутылочкой побольше.

– С этим зельем вы сможете выращивать любые домашние растения.

Стефани как-то обмолвилась, что ее мать постоянно пытается наполнить дом зеленью, но все растения либо сразу гибнут, либо растут, но не цветут и постоянно болеют. И сейчас обе женщины оказались крайне удивлены тем, что он не только услышал и запомнил то упоминание, но и решил использовать для осмысленного подарка.

– А это всем нам, – добавил Кроу, вытащив из пакета последнее, что там находилось: бутылку игристого вина.

Анна взглянула на этикетку, одобрительно кивнула и поблагодарила. Потом Стефани убежала на второй этаж переодеваться, а ее мать пригласила Кроу на кухню, где еще шли приготовления праздничного ужина. Он предложил свою помощь, чем крайне удивил.

– А вы умеете готовить?

– Я зельевар, – усмехнулся Кроу. – Это почти как повар, только в десятки раз сложнее.

Ей это, очевидно, понравилось, но она заверила, что все уже готово, осталось не упустить запекающееся в духовке мясо. Потом Анна предложила ему бокал вина «для снятия напряжения и разрушения барьеров», и он не стал отказываться, ибо напряжение все никак не отпускало, хотя ему вроде как были рады.

– Значит, вы и есть тот самый профессор Кроу, – протянула Анна многозначительно, сделав несколько глотков и предложив в качестве закуски сыр.

Кроу и в этот раз не стал отказываться, как и скрывать удивление.

– Тот самый?

– Стефани писала о вас. И упоминала каждый день с тех пор, как приехала на каникулы. По несколько раз.

– Неужели? – Кроу отчего-то предпочел смотреть в бокал с вином, словно в нем скрывались какие-то важные ответы. – Интересно, что именно она говорила?

– Ну, много всего. И я вас по ее рассказам совсем другим себе представляла. Думала, вы моложе и… – она запнулась, смутившись, но все же закончила с виноватым видом: – Привлекательнее, что ли. Знаете, девочкам свойственно во время учебы восхищаться мужчинами-преподавателями почти до влюбленности.

– Мне как-то не приходилось с таким сталкиваться, – фыркнул Кроу. – Как вы верно заметили, я совершенно непривлекателен для женщин.

– Я этого не говорила, – тут же активно запротестовала Анна. – Просто я представляла вас более… классическим красавчиком, что ли. Хотя на самом деле Стефани ничего такого не говорила. Да, она восхищается вами, но теперь я понимаю, что дело, вероятно, в другом.

– И в чем же? – зачем-то уточнил Кроу, хотя это был крайне опасный разговор.

– Знаете, отец Стеф оставил нас, когда ей было тринадцать. Как раз тогда проявилась ее магия, а он и так устал от семейной жизни. Мне кажется, Стеф решила, что наш развод случился из-за нее. Говорят, одни дети разведенных родителей винят во всем их и злятся, а другие винят себя и стараются быть хорошими. Вот Стеф оказалась из вторых. Она очень тосковала по отцу и винила в нашем расставании себя. А как мне было объяснить девочке ее возраста, что папа просто нашел женщину моложе, и при этом не убить в ней веру в любовь и брак? Думаю, ей до сих пор его не хватает, и вы стали для нее своеобразной «фигурой отца».

Кроу не удержался и посмотрел на Анну, удивленно выгибая бровь. Фигура отца? Вот как? Что ж, это вполне логично, да. Но почему-то так… разочаровывающе. Кажется, именно в тот момент он получил ответ на вопрос о своем отношении к Стефани. Нет, ничего отцовского он в себе не чувствовал и совершенно не хотел, чтобы чувствовала она, но…

«Очнись уже и посмотри правде в глаза, – фыркнул внутренний голос. – Ты и годишься ей в отцы. Чего еще ты ждал?»

– А у вас есть дети? – поинтересовалась тем временем Анна.

– Упаси меня Создатель… Мне по горло хватает мороки со студентами!

– Тогда и ваше отношение к ней становится вполне понятно.

Кроу не стал ее разочаровывать. К тому же вскоре со второго этажа спустилась Стефани, а Анна, наоборот, ушла переодеваться.

– Как вам моя мама? – поинтересовалась девушка, заметно волнуясь и нервно поправляя платье. Не такое смелое, как в Ночь мертвецов, но тоже весьма ей идущее.

– Надеюсь, вы пригласили меня не для того, чтобы свести с ней? – едко отозвался Кроу, и сразу захотелось самому себе дать подзатыльник. Ну что за мерзкий характер? Можно же хоть иногда держать язык за зубами!

– Нет, что вы… – Стефани заметно смутилась. – У нее есть друг. Она его от меня скрывает почему-то, стесняется, наверное. Но я же не слепая.

От сердца немного отлегло. Кроу сумел взять себя в руки и снова вернуться к доброжелательному тону:

– Очень милая женщина. Что вполне ожидаемо.

Стефани вскинула на него удивленный взгляд, но уточнять ничего не стала.

У них вышел весьма приятный совместный ужин. В какой-то момент Кроу поймал себя на том, что вполне искренне смеется над какой-то шуткой. Так свободно и расслабленно он не чувствовал себя со времен студенчества. До той ситуации с Доннером. Анна Грей знала о нем лишь со слов дочери, а то есть только хорошее, поэтому он не ждал от нее ни шпилек, ни подвоха. А Стефани и вовсе за эти несколько месяцев превратилась в близкого для него человека. И к тому моменту, когда они поднимали бокалы за наступивший год, ему уже было все равно, дружба это или любовь, а если все-таки любовь, то какая – дочерняя или все же романтическая. Он просто чувствовал себя так, словно наконец вернулся домой, хотя был здесь впервые в жизни.

Огорчало только то, что вскоре предстояло покинуть гостеприимный коттедж на тихой улице маленького городка и вернуться в Академию Метаморфоз.

Через несколько минут после полуночи за окном раздались взрывы фейерверков, а на улицах снова стало людно. Компании разных размеров двигались в одном направлении, и Кроу объяснили, что в ближайшие пару часов на центральной площади городка будет продолжение празднования: салюты, музыка, катания на специально возведенной горке и небольшом катке, снежковые баталии и горячее вино для тех, кто успел замерзнуть.

Стефани выразила желание