Прямо по замкнутому кругу - Арина Холина

– В этом-то и весь смысл!

– Мне это не нужно.

– Маша… – Андрей накрыл ее ладонь своей. Руку она немедленно убрала.

Андрей разозлился. Он понял, почему предложил ей тогда экстази! Как можно общаться с человеком, который носит железные трусы шипами внутрь и при этом улыбается как ни в чем не бывало?!

– Маш, в чем дело? – нахмурился он. – Мы собираемся хорошо провести время или…

– Хорошо проводить время – совсем не значит напиваться.

– Вообще-то, иногда значит. Но мы не обязаны напиваться. Можно просто немного выпить для настроения.

– У меня и так отличное настроение, – заверила его Маша.

– Да ты посмотри на себя! – Андрей старался возмущаться как можно тише. – Ты ведь на грани самоубийства!

«Сейчас она уйдет», – подумал он.

Маша молчала, будто парализованная его словами.

– Пожалуй… – новым, скрипучим голосом произнесла она. – Я бы выпила виски. Двойную порцию.

Поесть им так и не удалось. Маша выпила свой виски, его вино, еще виски – по дороге в туалет, и еще виски – на обратном пути.

К тому моменту, когда подали горячее, она была вне игры. Андрей попросил упаковать ужин с собой, нанял таксиста на всю ночь и притащил Машу на Воробьевы горы. По дороге ее стошнило.

– Что мы здесь делаем? – промямлила она, когда Андрей уложил ее на пригорке и всучил тарелку с пастой.

– Ешь давай! – прикрикнул он.

– Не хочу! – закапризничала Маша, но съела все, включая два десерта – свой и Андрея.

– А ты никогда не думала уйти от матери? Ну, может, тебе нужен врач, психолог…

– Поверь мне! – Маша ударила себя кулаком в грудь. – Все это мы проходили! Только вот мама против врачей! Она говорит, что не заслужила того, чтобы ее дочь жаловалась на наши с ней отношения!

– Но почему ты ее слушаешь? – допытывался он.

– Потому что мне больно! – Маша зарыдала.

Андрей дал ей выплакаться.

– Мы в клуб поедем или что? – спросила она.

– А ты хочешь? – удивился Панов.

– Хочу!

Так они очутились в «Раю», который Андрей любил еще пару недель назад, но теперь, после истории с Алиной, почти возненавидел. Всюду ему мерещились мстительные красивые девушки и мужчины, готовые платить за то, чтобы их уважали.

Выглядела Маша неважно. За барной стойкой едва не заснула. И тут к ним подошел его знакомый, веселый золотой мальчик, которого все знали как Флюгера. Флюгер находился во всех местах сразу и никогда не уставал, чему виной был кокаин, которого у него было в избытке, и он им щедро угощал желающих: ему нужна была компания.

– Поедем в «Мост»? – поинтересовался Флюгер.

Андрей кивнул на Машу.

Флюгер запустил руку в карман узких джинсов и незаментно передал Андрею две таблетки.

– Это ее выправит, – прошептал он. – Волшебная штука.

Андрей посмотрел на Машу. На Флюгера. Покрепче сжал в кулаке таблетки.

Маша сейчас согласится на все, что угодно.

Все так просто. Надо просто отключить память. Возложить ответственность на ее плечи.

И Андрей поступил так, как считал лучшим для себя.

Положил таблетки на стол, чем на всю оставшуюся жизнь заработал ненависть Флюгера, оторвал Машу от стакана с колой, запихнул ее в такси и увез к себе.

Кто имеет право решать эа нее? Уж точно не он, но и не какие-то там карикатурные силы зла.

Последние, впрочем, не заставили себя ждать.

Когда Андрей накрыл Машу пледом и вышел на террасу вдохнуть свежего ночного воздуха, Герман его там уже ждал.

– Ты вроде как нарушил договор, – напомнил демон.

– Да я вроде как знаю, – Андрей не удержался от язвительности.

– Оно того стоило? – с искренним, как показалось Панову, любопытством спросил Герман.

– Понятия не имею, – Андрей закурил и присел на шезлонг.

– И почему ты это сделал? Совесть? Страх?

– Что мне делать со своей жизнью? – произнес Андрей.

Герман пожал плечами.

– Я собирался умереть, – продолжал Панов. – Наверное, в этом был смысл. Но ты дал мне время понять, что я не могу разобраться с собственной жизнью. Я даже не знаю, кто я такой! Я тридцать пять лет думал, что хорошо быть эгоистичной сволочью без сердца и совести, но тот путь привел меня к самоубийству, так что я просто не знаю, как мне жить дальше, чего хотеть! Мне плохо! Я мог умереть, но я жив и от этого мне еще хуже, потому что жить-то опять не хочется! Давай, убей меня! Я это заслужил.

Они помолчали.

– Ты умрешь второго октября, – сообщил наконец демон. – А до того времени тебе придется разбираться с тем, во что ты ввязался.

– А во что я ввязался? – насторожился Андрей.

– Ты взял на себя ответственность за чужую жизнь, – усмехнулся Герман. – Теперь ты – я.

С этими словами он ушел с террасы и пропал, но Андрей не слышал, как хлопнула дверь.

И тогда Андрей осознал то, что наделал. Молодой, полный сил мужчина точно знает дату собственной смерти. И случится это через два с половиной месяца. Семьдесят дней на то, чтобы… что?

Он был готов к тому, что его заберут сейчас и ему не придется еще с этим жить. Конечно, он может прыгнуть с балкона, вернуться к опасным бритвам, повеситься, в конце концов, но в ад после знакомства с Германом не хотелось. Это будет совсем уж позорное поражение.

Острая боль ножом повернулась в животе. Андрей пошатнулся от нахлынувших чувств.

У него есть всего два месяца. И он может делать все, что угодно. Теперь он точно знает, что есть загробная жизнь – как бы она ни выглядела, так что – ура! – бессмертие души ему обеспечено.

– Андрей… – позвала Маша из коридора.

– Выйди на террасу, – отозвался он.

Маша выползла и порядком его напугала. Взлохмаченная, бледная, с размазанной под глазами тушью, она выглядела как его совесть.

– Ой, – сказал Андрей. – Думаю, тебе надо умыться.

Он сделал ей ванну, выставил в ряд шампунь, бальзам, жидкое мыло, несколько кремов для лица, скраб и прочую косметику, обилие которой Машу, кажется, удивило.

Она плескалась больше часа.

– Ну, вот… – потупив глаза, Маша куталась в банный халат.

– Суши голову, и я отвезу тебя домой, – распорядился Андрей.

– Куда… домой? – Маша, кажется, испугалась.

– К маме.

Маша позеленела.

– Я не могу к маме, – с трудом произнесла она. – Мама звонила, а я сказала, что я у тебя, и она запретила мне появляться дома.