Обманутая - Рина Дейн

– Уже утро? – сонно пробормотала Олеся, когда Эрик пришел ее будить после очередной бессонной ночи.

– Да, доброе утро.

– Ты давно проснулся?

– Не очень, минут двадцать назад.

– Но завтрак уже приготовил.

– Кто первый встает, тот завтрак делает.

– Будет нашим правилом, – улыбнулась она, присев за стол.

– Черт, – протянул Эрик, сделав глоток чая. – Ладно, пойдет. Правило так правило. Приятного аппетита.

После Олеся вернулась в спальню, переоделась и начала собираться на работу. Подумав, решила все же зайти после смены или во время перерыва к врачу и поговорить по поводу снотворного: для этого ей требовались документы. Олеся придумала легенду, вышла из спальни и постучала в дверь ванной комнаты, где сейчас был Эрик.

– Не подскажешь, где мои документы? – спросила Олеся, стоя напротив двери и царапая краску ногтем.

– А зачем они тебе? – Эрик сразу же открыл дверь, на одной щеке была пена для бритья, другая уже была чистой. – Что-то случилось?

Олесе показалось, что Эрик выглядел обеспокоенным и… напуганным. Но она решила, что она все это придумала. Парень слишком уж волновался о ней, именно поэтому Олеся ничего не говорила ему о своих снах.

– На работе надо заполнить какие-то бумаги, – пробормотала Олеся, сделав шаг назад и прижавшись спиной к стене.

– Я достану перед уходом. Напомни, – кивнул Эрик, внимательно осмотрел лицо Олеси еще раз и снова закрыл за собой дверь.

Перед уходом Эрик, как и обещал, отдал ей документы. Эти файлы он хранил в укромном месте в квартире. Настоящие же документы Есении Эрик спрятал в машине. В паспорте были ее фото, липовая дата рождения, как и все остальное. Из настоящего была лишь сама девушка на фотографии, только вот взгляд и улыбка другие.

Олеся попрощалась с Эриком, а потом пошла на работу. В этот день она так и не успела сходить к врачу: свободной минуты не было. Первую половину дня Олеся работала как проклятая, а вторую выслушивала слова Людочки о том тайном мужчине.

– Ой, Леська, он такой… такой… слов не могу подобрать, – мечтательно протянула Людочка, накручивая на палец короткую темную прядь волос. – И в ресторан вчера сводил. И на машинке своей до дома подвез. Правда, я адрес не тот назвала и потом еще минут сорок пешком фигачила.

– Зачем? – спросила Олеся, делая глоток черного чая с молоком. К пирожному она так и не притронулась. – Могла бы сразу свой адрес назвать…

– Ты чего? Совсем кукухой своей поехала? Какой адрес? Да он бы испугался и бросил бы меня, как только в райончик мой заехал. Лучше уж я потом сама на своих двоих. Так хоть шанс на следующую встречу имеется.

– А если он узнает, что ты его обманула?

– Откуда он узнает? Ты ему, что ли, доложишь все? Ты это, Леська, брось мне! Нечего в мою жизнь лезть. Лыжи она навострила, и вперед!

Ничего не сказав, Олеся лишь пожала плечами и продолжила обедать. Старалась с подругой не ссориться, хоть та сама напрашивалась на ссору.

После работы в раздевалке Олеся вспомнила о документах, достала из сумки паспорт и просмотрела его. В больницу она не собиралась, но видимость того, что документ кто-то держал в руках, создать хотела. Будто Эрик мог как-то это узнать.

Чеховская Есения Олеговна

23.02.1999

Ее голова слегка закружилась, перед глазами снова потемнело. Чтобы не упасть, она схватилась рукой за шкафчик. Сильно сжала пальцами дверцу.

– Я пытаюсь помочь всем, чем могу, – ответил он. – Тебе двадцать один. Ты родилась двадцать шестого февраля, но отмечать этот день как-то по-особенному никогда не любила. Всегда считала день рождения наитупейшим праздником.

Голос Эрика эхом отдавался в ее голове, слова повторялись снова и снова, закрадывались сомнения. Быстро одевшись и убрав все лишнее в шкафчик, Олеся закрыла его, паспорт бросила в сумку и быстрым шагом пошла домой.

Домой она пришла на удивление быстро, забежала в квартиру и ворвалась в кухню в верхней одежде и обуви, с сумкой наперевес. Эрик сидел за столом и держал в руке телефон, пальцы другой руки смыкались вокруг ручки большой керамической белой кружки.

– Что-то стряслось? – спросил он, подняв голову и посмотрев на Олесю.

Она испуганно смотрела на него, пыталась отдышаться, чтобы после завалить его вопросами. Ведь тогда он точно сказал двадцать шестое февраля, ей не могло почудиться. Не могло.

– Когда у меня день рождения? – отдышавшись, спросила Олеся, упираясь рукой в бок. От быстрой ходьбы и бега внутри все закололо.

– Двадцать… третьего февраля. Прям в праздник, – сначала Эрик нахмурился, а потом улыбнулся. – Я еще долго поверить не мог, что такая милая девочка могла родиться в такой день.

Когда Эрик называл дату для вымышленного дня рождения Есении, которая впоследствии стала Олесей, то пытался придумать что-то такое особенное и запоминающееся. В его голову пришла недалекая идея – привязать день рождения Олеси к мужскому празднику. Эрик помнил, как тогда еще посмеялся с мужчиной, подделывающим документы, на эту тему. Сейчас же Эрику было не до шуток. Он видел лицо Олеси, видел страх и смятение в ее глазах. Но чем дольше Эрик смотрел на нее, тем спокойнее Олеся становилась.

«Небось накрутила себя или что-то еще. Надо это уладить», – подумал он.

– Точно, ты ведь говорил, – выдохнула Олеся, вернувшись в прихожую. В кухню она вошла снова, когда избавилась от сумки и верхней одежды. Привела взъерошенные волосы в порядок и села за стол. – Просто все смешалось.

– Все в порядке, у тебя могут смешаться воспоминания. Так много всего нужно вспомнить. К тому же каждый день мы с тобой создаем новые воспоминания, да? – облегченно улыбнулся Эрик.

Она кивнула, а Эрик накрыл на стол. Они ели в абсолютной тишине, было слышно лишь, как ложки стучали по тарелкам, как Олеся отламывала небольшие кусочки хлеба, как Эрик отодвинул посуду и поднялся из-за стола. Оба ничего не говорили, да и было не о чем говорить. Олеся обдумывала его слова, убеждала себя в том, что ей все показалось, хотела казаться сильной. Эрик приказывал себе успокоиться, пару раз косился на Олесю. Пытался понять, вспомнила ли она что-то или в ее голове лишь смешались воспоминания?

Эрик прижался к ней сзади, крепко обнял, уткнулся лицом в ее густые темные волосы. По-детски улыбнулся, понимая, что Олеся все еще рядом и никуда не сбежала. И пусть ему пришлось переделать Есению под себя, чтобы привязать к себе. Ничего. Это того стоило.

Олеся снова избавилась от кожаных оков на руках и смогла