Хрупкое заклинание - Эллисон Сафт

– А я Габриэль Синклер, – вступил Синклер, – рад познакомиться с вами.

– О, я знаю, кто вы, мистер Синклер, – ответила Карлайл на авлийском. Выражение лица Синклера стало жестким. – Я должна принести вам всем свои самые искренние извинения. Мы не помешали вашей поездке?

– Хватит светских бесед, – сказал Кит. – Что тебе нужно, Карлайл?

В ответ на это она рассмеялась:

– Я хочу поговорить с вашим братом.

– Это я уже слышал. – Он оглядел толпу за ее плечом. – И вот так ты собираешься это сделать? Кто-то может назвать это подстрекательством.

– Уверяю вас, сэр, клянусь своей жизнью, это не входит в мои намерения. – Карлайл жестом указала на аккуратные ряды протестующих. Они стояли плотно, но не были подвластны ни панике, ни горячему пылу. – Это хорошие трудолюбивые люди, которые хотят быть услышанными. Я пришла сюда, чтобы говорить с Короной от их имени. Все, чего они хотят, – это справедливого обращения в этой стране и признания роли Короны в Порче, той самой, что привела их сюда.

– Ты разговариваешь не с тем принцем, – хрипловато ответил Кит, но не без эмоций.

– Я так не думаю. – Ее взгляд многозначительно скользнул по его лицу, и Нив ощутила силу этого взгляда. – С вашего позволения, сэр, вы можете передать мое послание. Скажите принцу-регенту, что я буду ждать его здесь, пока он не решит, что хочет поговорить.

* * *

Как только Кит и Нив вернулись во дворец, к ним подошел Джек.

Его волосы, обычно аккуратно уложенные, были в беспорядке, словно он в порыве гнева взъерошил их. София следовала за ним бледной тенью, тревожно прижимая руку к губам. Нив вспомнила ее, стоявшую у перил, точно призрак. Сейчас принцесса выглядела такой же бесплотной, как и в тот вечер, когда она растворилась в гневе Джека.

Взгляд Джека метался между Китом и Нив. Но любое разочарование или подозрение, которое он вынашивал, проигрывало его беспокойству.

– Где ты был?

– Встречался с Хелен Карлайл.

Джек сделал паузу, явно ошеломленный:

– Ты шутишь.

– Я никогда не шучу, – презрительно сказал Кит. – В Ай-Парке тебя ожидает толпа. Полагаю, ты знаешь.

– Возможно, нам стоит удалиться в гостиную, чтобы обсудить это, – примирительно сказала София. – Я могу послать за некоторыми…

Джек поднял руку:

– Не сейчас, София.

Принцесса опустила взгляд в пол. Нив почувствовала укол обиды. Быть отвергнутой собственным мужем, не меньше… Это казалось жестоким ударом судьбы. Она хотела бы ободряюще улыбнуться, но София решительно склонила голову, и белокурые волосы скрыли ее лицо от посторонних глаз.

– Эта женщина, – продолжал Джек, – присылает мне по десять писем в день. Я полагаю, она снова пришла просить меня, но это пустая трата ее и моего времени. Я ничего не могу сделать для этих людей.

Презрение, прозвучавшее в его голосе, заставило Нив замереть. Даже если его магия была не столь сильна, как у его предков, он был принцем-регентом Авалэнда. Как он мог настаивать на том, что ничего нельзя сделать? Если бы он захотел, мог бы сегодня выступить с заявлением о признании ответственности за роль своего отца в возникновении Махлийской Порчи. Он мог бы согласиться на возмещение ущерба, или сделать своих работников счастливее, или… Нив понимала, что глупо чувствовать себя преданной, но она верила, что он поступит правильно.

– Меня попросили передать, что она не уйдет, пока ты не согласишься на аудиенцию. Это действительно твой ответ, Джек? Ты намерен скрываться вечно?

– Твой идеализм опасен. – Голос Джека был напряженным, на грани отчаяния. – Я прошу тебя, Кристофер! Если ты послушаешь меня хоть однажды, то не встречайся с ней больше. Ситуация очень сложная, и клянусь, я с ней справлюсь. Доверься мне, я справлюсь с этим, как справлялся раньше, делая все необходимое для вас.

Нив услышала в его голосе явную мольбу: «Позвольте мне защитить вас!»

«Он избегает всех проблеы, – сказал ей однажды Кит. – Должна же быть какая-то причина».

Вспышка уязвимости ошеломила ее. Должно быть, это выбило из колеи и Кита, поскольку с его лица исчезла враждебность. Когда он снова заговорил, то перешел на тот же раздраженный тон, каким говорил с ней и с Синклером.

– Как я могу доверять тебе, если ты не хочешь доверять мне? Я не спорю с тобой касательно здоровья, ты же знаешь. Но в один прекрасный день ты раскрошишься от того, что будешь тащить весь этот груз в одиночку.

Братья смотрели друг на друга, стоя по разные концы атриума, и на них давила боль тысячи мелких ран.

– Не волнуйтесь за меня. – Голос Джека по-прежнему выдавал уязвимость, но Нив видела, что он снова использует хитрость: аккуратно складывает все свои эмоции и убирает их на место. Затем, словно что-то осенило его, он сказал: – У меня есть идея. Через четыре дня мы проведем бал в Вудвилл-холле.

В комнате воцарилась тяжелая тишина.

– Ты это всерьез? – спросил Кит. – Я не собираюсь туда возвращаться.

– Мы не приезжали туда со смерти матери. Пришло время снова открыть дом. Кроме того, для его обслуживания требуется меньше слуг. Мы оставим махлийских слуг здесь. – Джек повернулся к Нив. – Кроме вас, конечно, мисс О’Коннор. Вы присоединитесь к нам.

Жестокие голоса тех дворянок эхом отдавались в ее памяти: «Он выставляет свою новую швею на каждом мероприятии, как какую-то призовую кобылку».

– Это будет честью для меня, – тихо проговорила девушка.

София вздрогнула:

– Я думаю…

– Значит, ты намерен сбежать, если не можешь спрятаться, – сказал Кит. – И это все?

Когда Джек ничего не ответил, Кит с насмешкой сказал: «Невероятно!» – и вышел из комнаты.

София обернулась к Джеку, излучая ощутимое неодобрение:

– Не думаю, что это разумно.

– Да, теперь я это понимаю. У тебя есть другой совет? – устало спросил Джек. – Или у вас, мисс О’Коннор? Не хотите ли и вы высказаться?

Прежде чем Нив успела что-то ответить, взгляд Софии стал ледяным. Температура в комнате упала – в буквальном смысле слова.

Дыхание Нив застыло в воздухе, а по рукам побежали мурашки. Даже Джек побледнел от внезапного проявления силы.

– Не насмехайся над ней. Ты прекрасно знаешь, что она не может защититься от тебя, – тихо сказала София. – А у меня есть мысли, да, если ты готов их услышать.

– Это было недостойно с моей стороны, – со стыдом признал принц, – приношу свои искренние извинения, мисс О’Коннор.

– Ничего страшного, – пробормотала Нив, – прошу меня извинить, ваши высочества.

Когда она уходила, то услышала тихий тоскливый голос Софии:

– Вы оба смирились с тем, что…

В безопасности своей мастерской Нив свернулась калачиком в кресле и задрожала