И нет конца обманам - С. Дж. Сильвис

Напоминала ли она мне о прошлом? Да.

Волновало ли меня это до сих пор? Может, если бы я не взглянул в ее серьезные голубые глаза, если бы не вспоминал постоянно о синяке у нее на боку, если бы не замечал проблески страха на ее лице… Все это меня тревожило. Хейли стала лекарством от чувства вины, а раньше я считал ее причиной.

Огни стадиона горели над головой ярче солнца. Оставалось две минуты до конца матча. От победного свистка нас отделял один вброс мяча. «Оукленд» опережал нас на три очка. Я мельком оглядел трибуны. Заметил отца – он надел свой лучший костюм и стоял в нижнем ряду. Впервые за долгое время он пришел на игру. Я знал, что совсем скоро он уедет, и, хотя признаваться в этом не хотелось, его присутствие побуждало меня играть лучше. Может, внутри меня до сих пор жил отчаявшийся мальчик, которому хотелось пробудить в отце гордость, но, так или иначе, сегодня я показал себя наилучшим образом.

Мой взгляд скользнул дальше, к тем, кто стоял прямо у края поля. Толпа ревела, бутсы шлепали по мокрой траве и грязи, мои товарищи по команде ворчали и вопили вокруг, но каким-то образом я разглядел ее.

Хейли стояла рядом с Пайпер, темные волосы были заплетены в две косы. На ней была темно-синяя футболка с бульдогом, на лице играла искренняя улыбка. Не такая, как на уроках, когда учителя поздравляли ее с высокими баллами за контрольную. Не такая, как в момент случайного столкновения, когда она извинялась и шла дальше. Нет, эта улыбка отражалась и в ее глазах. Хейли Смит веселилась, а я уже очень давно не видел ее улыбку. Я вдруг затосковал по прошлому – тому самому прошлому, от которого привык убегать.

– Удар с боковой! – заорал я ребятам.

Некоторые посмотрели на меня в замешательстве. Олли едва заметно кивнул, а Эрик пробормотал:

– Тренер тебя убьет.

– Удар с боковой, – повторил я.

Мы все захлопали и выстроились на поле. Тренер, наверное, был на грани инфаркта, знал, что мы наплевали на его просьбу быть осторожнее, но я знал, что делать. Одна длинная передача Олли, и вброс будет наш. Тренер не просто так назначил меня капитаном, и, когда мы одолеем «Оукленд» с помощью жалкого трехочкового удара, я ему об этом напомню.

– Хат.

Мяч мгновенно прилетел ко мне, и я схватил его так, будто он приклеился к моей руке. Бросился назад, но все мое внимание было приковано к Олли. Он был быстрым и уже несся через поле. Я завел руку назад, зная, что сейчас меня собьют с ног, и швырнул мяч брату. Я готов был поклясться, что весь стадион затих. Вот-вот должен был прозвучать сигнал, оповещающий о конце игры. Я приземлился на спину, сверху навалился защитник «Оукленда». Он смерил меня грозным взглядом, но какой от этого толк? Толпа взревела. Я спихнул с себя тяжелого противника и вскочил на ноги. Я надеялся, Олли забил гол, и я не облажался. Я даже не успел осознать, все ли прошло как надо, как меня окружили парни из команды и оттащили олуха из «Оукленд-Хай». Все они улыбались до ушей, лица были покрыты грязью и потом.

Они подхватили меня всей толпой, и я понял, что принял верное решение. Пусть тренер отсосет. Вот так надо выигрывать. Эрик с Тейлором посадили меня к себе на плечи. Они как ненормальные кричали что-то парням из «Оукленда». Я в кои-то веки тоже улыбнулся – искренне и счастливо.

Наш триумф вскоре прервали, потому что на поле вышел кикер – и заработал еще одно очко. Тренер на меня поворчал, но в итоге одобрительно похлопал по спине.

– Поганец, – зашептал он. – В колледже не твори такой хрени, а то на скамейку запасных посадят, и неважно, как хорошо ты играешь.

Посмеиваясь, я еще раз окинул взглядом стадион, надеясь увидеть свой личный лучик света, но увы. Хейли не было видно.

Сначала я нахмурился, а потом решил, к черту все. Сейчас не время думать о девчонках.

На волне адреналина мы ввалились в раздевалку и начали стаскивать щитки. Эрик уже позвонил девчонкам и велел ехать к нему в коттедж праздновать, а мой папа уже поехал домой – работать и наверняка готовиться к следующей командировке черт знает куда.

Олли с улыбкой до ушей заключил меня в объятия.

– Хорошо, что ты знал, что творил, братан. Теперь агенты у тебя в ногах валяться будут, лишь бы заполучить к себе в команду.

Я засмеялся и натянул чистую футболку.

Я стоял спиной к раздевалке, а потому заметил, как выражение лица у всех парней изменилось. Олли отстранился, нахмурился.

– Пайпер, какого черта ты здесь делаешь?

Я резко развернулся и почувствовал, как тает моя решимость.

– Кристиан. – У нее перехватило дыхание.

Мы с Олли мгновенно бросились к ней, не обращая внимания на остальных игроков. Пайпер была бледной, говорила сбивчиво и дрожала всем телом.

– Это насчет Хейли. Случилось кое-что плохое, а она не дает мне позвонить в службу спасения. Поторопитесь.

Мы с Олли даже глазом не моргнули. Просто побежали со всех ног.

Глава 20

Хейли

Меня швырнули на холодную, шершавую землю, и я подумала, как вообще случилось, что я только что стояла в ревущей от восторга толпе после футбольного матча, а теперь оказалась лицом в гравии. Асфальтовая крошка сдирала кожу. Кто-то прижал мою голову к земле, кто-то еще пнул в спину. Во рту появился резкий привкус крови, и я едва сдержала стон. Я пыталась сопротивляться. Одному точно дала по яйцам, судя по тому, как он потом согнулся, но второй тут же бросился на меня и прижал к земле.

Голоса у них были хриплые, лица закрывали черные маски. Вокруг было темно. Они схватили меня по дороге в туалет, и я тут же пожалела, что не дождалась Пайпер. Я не хотела, чтобы она пропустила последние минуты игры, а мне не хотелось долго стоять в очереди, когда все с трибуны бросятся в уборную.

С каждым ударом и пинком я снова и снова думала, не Гейб ли стоит за нападением. Может, он все-таки знал, что я теперь учусь в «Инглиш-Преп». Может, ошибкой было идти на стадион и притворяться нормальным подростком, которому не угрожают все подряд?