Вернуть истинную - Лана Воронецкая

Меня знобит так, что тело неистово трясётся. Заставляю себя встать и идти дальше. Надо поспешить. Зуб на зуб не попадает. Ноги подводят, подгибаются, не желают идти. Неимоверным усилием воли заставлю себя продолжать. Стискиваю ладони, пытаясь успокоить тремор.

Вдруг слышу в голове шепот Дориана:

— Прощай, милая Ашара. Возьми мою кровь. Вам нельзя умирать…

Сознание покидает Дориана.

Нет, милый…. Нет, Дориан! Я тебя люблю…

Я выбегаю на край газона. Вдалеке, в пятне света фонарей вижу скрюченную женскую фигурку на коленях.

Эша?

Хочу броситься к ней и расспросить, но рядом с Эшей вспыхивает портал, из которого появляется растрёпанный мужчина в домашнем халате… Наш новый ректор?

Не сразу узнаю его с отросшими волосами. Зато я точно знаю, что я видела его где-то раньше. Точно. Где-то в альбоме с семейными фотографиями. Надо посмотреть.

Но мысль ускользает. Меня волнует Дориан.

Слышу, как Эша надрывно объясняет ректору:

— Асгар… Дориан… Убьются. Насмерть…

Господин Луцер тянет воздух носом, бросает взгляд на руки Эши, испачканные в крови.

Я забываю, как дышать. Ректор поможет? Он всё исправит?

Господин Луцер исчезает прямо на глазах. Ого, как он строит порталы. Я о таком слышала, но никогда не видела. Чтобы так, без вспышек, без дополнительных артефактов.

А Эша бежит ножками по газону. Бегу за ней и я.

Месть не приводит ни к чему хорошему.

Эша бежит к озеру и прячется в кустах. Она не замечает, что за ней следом бегу и я. А у меня язык не поворачивается её окрикнуть. Чувство вины съедает изнутри.

Я пробираюсь сбоку от неё и тоже подглядываю из кустов за тем, что происходит.

Еле удерживаю вскрик, затыкая рот ладонью.

На берегу у озера два окровавленных тела лежат на земле перед ректором.

Мужчина серьёзен и собран. Он присаживается рядом с драконами, щупает пульс, качает головой.

Нет, пожалуйста, магинечка Елена. Прости меня, помоги же!

Рядом с ректором загорается еще один портал. Из него выходит высокий красивый мужчина с длинными серебряными волосами. Узнаю Архимага драконов – Шаардана Кирстона. Следом появляется Ландия и её молодая мама, ведьма Василиса.

Архимаг встревоженно спрашивает:

— Святозар, что там с мальчиками?

— Дышат. Но им надо обратиться, чтобы регенерировать. Мы вовремя успели. Вась, давай, как ты умеешь, помоги-ка остолопам обернуться.

Архимаг вмешивается:

— Только сначала, растащим балбесов подальше друг от друга. Какая муха их укусила? Давай-ка, Ландия, останься и помоги Асгару, а ты, Василиса, пошли со мной, приведёшь в чувства Дориана.

Архимаг забирает моего дракона. А я без сил падаю на колени, беззвучно плачу. Это слёзы облегчения. Я точно знаю, что с драконами будет всё в порядке. Теперь, когда вмешались ректор и архимаг.

Ландия что-то шепчет над братом, выпрямляется и расставляет руки в стороны, призывая стихию. Легкий ветерок шелестит в траве, тянется к ведьмочке, развевает ее рыжие волосы и кружит небольшим вихрем вокруг распластанного окровавленного тела молодого дракона.

Впервые вижу ведьму в деле. Завораживает.

Асгар приходит в чувства и что-то стонет. Ландия командует:

— Оборачивайся! — а сама вместе с ректором отходит от него.

Прямо на моих глазах Асгар превращается в дракона.

Белоснежный зверь лежит на земле с закрытыми глазами, поблескивая чешуёй в лунном свете. Он укладывает голову на передние лапы и размеренно дышит. На чистой искрящейся шкурке не видно следов от побоев.

Я выдыхаю с облегчением. Пронесло.

Значит и с Дорианом всё будет хорошо.

Я чувствую нашу истинную связь. Чувствую, что он жив. Но его сознание спит. Ещё я ощущаю, как с каждой секундой дракону становится всё легче.

Эша выходит из укрытия, понурив голову тащится к ректору с повинной. Глотая слёзы, она объясняет, что произошло. Как наша невинная шутка могла стоить жизни двум молодым драконам.

Ректор забирает у Эши свиток и аннулирует соглашение.

Я набираюсь смелости и тоже высовываюсь из кустов, собираясь присоединится к Эше в её горьком раскаянии перед главой академии.

Господин Луцер качает головой. Я слышу его грозный выговор моей соседке:

— Это переходит границы. Я сожалею, но вы отчислены, студентка Киртис.

Замираю. Ужасно трушу. Тихонечко пячусь обратно в кусты.

А ректор продолжает злиться и озвучивает уже мой приговор:

— Дориан со своей истинной сегодня же покинут Академию. Наконец-то, пришло постановление Драконьего Совета. Мне здесь не нужны такие страсти. И так проблем хватает.

Он разворачивается и исчезает в портале.

А мне так стыдно…

И перед Эшей тоже.

И к ректору после таких слов я не пойду.

Я вылезаю с другой стороны кустов и, еле волоча ноги, бреду в общежитие собирать вещи.

Понятия не имею, куда идти. Амир приказал мне дожидаться в академии. Но, я не смогу посмотреть в глаза Дориану. Не думаю, что после всего, что произошло, он захочет забрать меня с собой.

И мне ужасно стыдно. Перед всеми. Перед собой. И хочется сбежать.

В комнате я оставляю сообщение брату, что вынуждена покинуть академию. Не буду ему ничего объяснять. Я на него злюсь. Ведь, он меня бросил, тоже ничего не объяснив.

Я собираю вещи в дорогущую пространственную сумку.

В руки попадается семейный альбом.

И кого я там вижу? Поверить не могу…

Листаю. Ностальгия выбивает слёзы, когда рассматриваю папочку и мамочку.

Вожу по оттискам пальцем, глажу мамулечку по волосам. Таким же длинным и светлым, как у меня.

Я плохо помню наших родителей. Скорее по этим оттискам из альбома. Мне было всего пять, когда драконы спалили наш родной дом.

Амир говорит, магинечка Елена миловала меня, забрав часть воспоминаний. Я была слишком маленькой и память мало, что сохранила.

Прекрасно помню комнату, пылающую в огне. И силуэты драконов в окне, отбрасывающие зловещие тени на пол сквозь языки бушующего пламени. Но, я даже испугаться не успела, мой старший брат ворвался, закутал меня в одеяло и вынес через потайной ход.

Смутно помню бабулю, которая заламывала руки и затыкала себе рот, пытаясь прекратить истерику, когда Амир отвесил ей пощёчину, приводя в чувства и велел убираться вместе с нами через портал.

Я оглянулась напоследок.

Я видела драконицу рядом с нашим домом – их можно отличить по гребню на голове, который вздыбливается на эмоциях. Мы с бабушкой читали много сказок, и эта драконица была точь-в-точь, как на картинках. Только огромная уж очень. Мне казалось, драконы должны быть меньше. А ещё, в память