Новогодняя замена - Аля Алая

Ноги слабеют и дрожат, тело прошивает спазмом. Пальчики на ногах поджимаются и я вскрикиваю. Леша ударяет бедрами сильно, потом еще и еще раз.

Разъезжаюсь по простыне, больше не в силах себя удерживать, Леша придавливает.

Дышим.

Шумно, натужно, удовлетворенно.

- Теперь я могу уснуть? – еле ворочаю языком.

- Саша, а поговорить? – ржет Леша, - это, знаешь ли, принято в отношениях.

- Мы можем помолчать, - сыто улыбаюсь, - говорить пока не могу.

Леша сказал про отношения и внутри я словно расцвела. Значит, он видит во мне не только новогоднюю интрижку.

Глава 21

Саша

Мы проговорили с Лешей три дня.

Вокруг снег, в домике телевизор и радио не предусмотрены. Из развлечений секс и разговоры.

Я много узнала о жизни моего совсем не грозного начальника. Лицей, учеба за границей, загульный год, отданный дайвингу, за который вся семья им гордилась.

- Я был слишком серьезным, маму с ба это очень расстраивало. Только отец гордился, что я росту сразу взрослым. Я рос, рос.. и в двадцать пять с большим опозданием у меня случился подростковый кризис. Как-то я осознал, что впереди меня ждет работа до гробовой доски, взрослые проблемы, дети. У Оли тройняшки подрастали, она свое отгуляла на вечеринках Ибицы еще в двадцать и успокоилась. А я толком даже не накуролесил ни разу. Ну и сорвало... На учебе академ, я плавал с кучкой таких же дорвавшихся до свободной жизни, ботаников, как сам. У нас была яхта, которую мы сняли на пятерых, заплывали в иностранные порты, изучали мир, женщин. Год был классным, - Леша помолчал, - но потом я понял, что не обязательно так радикально все менять. Я вполне могу работать, а пару месяцев в год позволять себе быть беспечным парнем.

- Я тоже так хочу, - вздыхаю с благоговением, - моря, океаны, путешествия, мужчины в портах. Мне же только двадцать… и впереди действительно одна работа, дети. Я жизни не видела.

Леша подавился макаронами, которые мы ели уже шестой или седьмой раз подряд и постучал по груди.

- Саш, я уже опытный в этом деле, все покажу сам!

Далеко от домика отойти мы не могли, снега высыпало много, он был рыхлым и ноги в нем тонули. Леша расчистил крыльцо, небольшую площадку рядом. Мы слепили снежную бабу.

А потом наша одинокая идиллия резко закончилась. Яков приехал за нами на снегоходе. Долго обнимал каждого, радовался что живы. В «Снежной долине» нас встретили как героев.

Отдых закончился, так что нам пора было возвращаться домой. Естественно через дом бабули, где квартировалась моя Конфета.

- Боюсь она уже забыла, как я выгляжу, - вздыхаю, выбираясь из такси. Слава нас встретить не смог, его ждал его магазинчик и куча дел.

- Не хочу тебя огорчать, но такое вполне возможно.

Леша выгрузил наши вещи. Я в последний раз прикрыла глаза, чтобы насладиться спокойствием. Впереди у нас встреча с тройняшками, а значит покоя не будет.

Входим в гостиную, хлопаем дверями, шумим.

Никто не встречает.

- Странно, - Леша стянул шапку. Мы сняли теплую одежду и прошли вглубь дома.

- Здравствуйте, дети, - Раиса Максимовна выплыла из кухни. В руках полотенце, которым она вытирает руки, в глазах грустинка, - как отдохнули? Мы так переживали из-за бурана. Как такое вообще случиться могло?

Хорошо, что подробностей мы попросили семье не рассказывать. Для них снег завалил нас, когда мы добрались до домика и были в безопасности.

- Да отлично, - Леша поцеловал бабушку в волосы, - что-то случилось?

- Вот и вы, - Оля показалась на лестнице, - как доехали?

- Нормально. Где дети?

- В детской, - вздохнула она еще грустнее бабули.

- Ясно, - Леша пошел наверх, я следом за ним. В груди резко затревожило.

Леша толкает дверь и пропускает меня внутрь. На полу среди подушек грустная Иришка сидит и чешет пузико Конфете, рядом мальчишки.

При виде она все вздыхают.

- У нас все отлично, - говорю сразу, если вдруг детей это волновало. Они кивают, но но особого энтузиазма на лицах нет.

- Иришка, она хищник, ты должна это понять, - Иван отрывается от толстой книги. Смотрит на Конфету поверх своих очков с маленькими суперменами по дужках.

- Я понимаю, - девочка всхлипывает. Поднимает Конфету до уровня своих глаз, целует в нос и опять на коленях гладит. Илья садится с ней плечо к плечу, обнимает.

- Это инстинкт, она не могла поступить иначе, - продолжает Иван.

- Да, - слезы – бусинки катятся по Иришкиным детским щечкам, - я знаю.

- А что случилось? – спрашиваю шепотом.

- Конфета придушила Вудди два, - отвечает Илья, поджимая губки.

- И положила его под дверь мамы с папой.

- Оу, - я прикрываю ладонью рот.

Божечки, я же им не рассказала, что Конфета у меня уличная кошка. Она все лето мне то мышь, то воробья притащит и на окно положит. Ветеринар сказал, что это нормально, это она так благодарность и любовь ко мне выражает.

- Она крышку лапой подцепила, наверное и все, - Иван развел руками, - инстинкт сработал.

- Конфета, Конфета, - Иришка отчаянно обняла кошку за шею и заплакала в белую шерстку.

Поворачиваюсь к Леше, который застыл рядом с широко распахнутыми глазами. Для него этот поворот тоже стал неожиданностью.

Конфета же, главная виновница, не испытывала ни грамма сожаления. Она довольно полеживала у Иришки на руках, подставляя под маленькие ручки то пузо, то спинку. Мурчала и ластилась.

Меня она восприняла спокойно, лишь разок повернула голову и все.

- Мы Вудди два положили в коробку из-под маминых любимых туфель, пойдем хоронить. Ждали вас, чтобы дядя Леша продолбил могилку в лесу. Сами мы не откопаем, - Илья забрал кошку к себе. Та радостно лизнула его в нос и потерлась щекой.

Оставляем грустных тройняшек. Спускаемся в кухню, где Оля с бабулей занимаются приготовлением обеда.

- Мне жаль, что так вышло, - говорю тихо. Пусть жаба особой симпатии у меня не вызывала, но тройняшки ее любили, ухаживали за ней.

- Вудди пять еще неплохо продержался, - пожала Оля плечами, - но на этом с жабами завязываем. У нас с ба есть к тебе, Саша, очень важный