Огненный холостяк, или Как заставить дракона жениться - Кира Фарди

— Нас что, специально рядом усадили? – прошипел голосок с соседнего кресла. Лира скосила глаза и обнаружила Сияну, сверкающую злостью и фиалковыми глазами. – Это какой-то коварный план?

— П-понятия не имею, – честно призналась травница.

— Смотри, столик Авроры – прямо возле трона. Неужели это знак?

Лира вытянула шею и немного повернула голову. И действительно, белокурая красотка Аврора, сияя в своем серебристом платье, восседала в гордом одиночестве за столиком, расположенным буквально в двух шагах от трона Её Величества. И тут Лира заметила, что рядом с троном стоит не одно, а несколько кресел. Толкнув Сияну локтем в бок, она прошептала:

— Кажется, Её Величество готовится принимать нас не одна?

Сияна только еще сильнее сверкнула фиалковыми глазами, но ответить не успела. В этот самый момент дворецкий стукнул посохом о каменный пол и зычным голосом возвестил:

— Встречайте Её Величество!

* Кабошон (от фр. caboche — голова) — способ обработки драгоценного или полудрагоценного камня, при котором он приобретает гладкую выпуклую отполированную поверхность без граней

Глава 24

Ирнис, задыхаясь от нетерпения, шел следом за Ее Величеством. А сзади семенила целая толпа придворных дам. Ещё минута — и тайна дочери первого министра будет раскрыта!

«А вдруг это не Аэра, и судьба сыграла со мной злую шутку?» — эта предательская мысль, как ледяной душ, окатила его с головы до ног.

Ирнис резко затормозил! Вся свита, словно стая перепуганных птиц, налетела на него.

— Погодите, красотки, я скоро вернусь! — бросил он через плечо и, словно угорелый, помчался обратно.

Если любимая не хочет раскрывать свою личность, значит, на то есть веские причины. Нужен план «Б»! Ворвавшись в кабинет, Ирнис выхватил из ящика стола веер Авроры, поднёс к носу и жадно вдохнул этот дразнящий, дурманящий аромат…

Точно! Так пахла Аэра! Запах лилий невозможно перепутать ни с чем на свете. На обратном пути принц столкнулся с Айлером, как всегда окруженным придворными дамами.

— Ты куда? — остановил его приятель.

— На чаепитие к королеве.

— Я с тобой. Любопытно взглянуть на золотых невест. Может, среди них найдется и для меня красавица.

— Только после отбора, — нахмурился Ирнис.

— Ревнуешь?

— Нет, предупреждаю. Не хочешь нарваться на гнев Его Величества, не лезь на рожон.

— Да ладно тебе! — уголки губ Айлера трагически поползли вниз, изображая вселенскую скорбь. — Шучу я! — он обернулся к своим поклонницам, всё ещё томительно ожидавшим его в зале, и прокричал: — Мои прелестницы, я лечу к вам!

— Стой, герой-любовник! — Ирнис схватил его за рукав, внезапно сообразив, что этот неунывающий поэт и сердцеед может разбавить кислую атмосферу чаепития и даже пригодиться! — Пошли со мной!

Айлер помахал рукой спутницам и сразу посерьезнел.

— Мы слетали на разведку.

— И что? — принц всем корпусом развернулся к другу. — Что узнали?

— Ничего. Когда мы подлетели к особняку первого министра, нас обстреляли лучники. Столько стрел разом я даже в сражении не видел. Охрана у министра такая, словно в поместье живет не чиновник, а сам король.

— Интересно, какие секреты он хранит? — Ирнис остановился, задумчиво потеребил подбородок.

— Вот и мне интересно. Мы сменили облик, нас узнали, но все равно не дали приблизиться к поместью.

— Охраняют покой дочери министра, которая готовится в служительницы неба?

— Наверное, — Айлер пожал плечами.

— Тогда почему она среди золотых кандидаток на роль невесты?

— Об этом надо спросить самого чиновника.

Это наводило на неприятные размышления, только разбираться Ирнису было некогда: они уже были на пороге покоев королевы.

— Его Высочество кронпринц, лорд Ирнис! — огласил церемониймейстер и стукнул в гонг.

Чаепитие уже было в полном разгаре. Принц жадно окинул взглядом невест. Они сидели за столиками парами по обе стороны ковровой дорожки, а служанки бесшумно носились с подносами, предлагая угощение.

— Вашу Высочество, лорд Айлер, — королева милостиво кивнула.

Айлер, как заправский комедиант, шутливо раскланивался направо и налево, а Ирнис, напряжённый и взвинченный, впивался взглядом в лица невест, пытаясь отыскать хоть что-то знакомое.

Но… никого. Теперь он корил себя за то, что был так невнимателен к подаркам невест. В тот день он был вынужден соблюдать этикет и совсем не обращал внимания на девушек. Эх, если бы знать заранее…

Дворецкий кинулся к новым гостям и проводил их к столу королевы Элеоноры. Она мило улыбнулась уголками губ и просто сказала:

— Как хорошо, что вы здесь!

Принц сел, вытащил веер, раскрыл его. Уже никуда не торопясь, он обводил взглядом невест, всматривался в их лица. Но слуги, носившиеся по залу, мешали рассмотреть детали.

— Здесь только золотые кандидатки? — спросил он и наклонился к матери.

— Да. Ты же хотел видеть их. Но зачем?

— Матушка, я тебе потом все объясню.

— И почему ты раскрыл веер? Убери его, сын! Так ты показываешь, что отдаешь предпочтение одной из них!

— Это проверка.

— Чей это подарок?

— Дочери первого министра. На нем изображен я и Аэра.

Ирнис повернул веер к матери, та ничем не выдала свое волнение, лишь крепче сжала в пальцах платочек да затрепетала ресницами.

— Не может быть! — прошептала она. — Откуда дочь первого министра, которая никогда не выезжает из поместья, знает о твоей любви?

— Вот и я хочу понять, откуда? И девушка, которая мечтает о славе небесной святой, участвует в отборе. Согласись, что это странно.

— Да. Неужели ты думаешь…

— Подозреваю. Кто из них она?

— Сидит за первым столиком в серебристом платье.

Ирнис не сводил глаз с невесты. Белокурая богиня, с талией, достойной кисти художника, и манящей грудью, кокетливо выглядывающей из кружевного плена декольте. Она восседала, словно королева на троне, с безупречной грацией рассекая золоченым ножом воздушное пирожное. Каждый жест — отточенный шедевр, каждое движение — застывшая мелодия. Истинная леди, сотканная из изысканных манер и благородной воспитанности.

Лишь одна деталь омрачала совершенство картины: маска, скрывавшая её лицо, в то время как другие девы блистали открытыми улыбками.

Необъяснимое волнение сковало горло Ирниса, а кончики пальцев опалило жгучим нетерпением, словно их пронзили тысячи крошечных игл. Сорвать эту маску,