Заставь меня влюбиться - Селина Аллен

– Добрый день, – отозвалась я. 

– Ты, должно быть, новая подружка Конрада?

Вот зачем он здесь. Он пришел к Конраду, который сегодня, пообщавшись утром с Авророй, решил остаться дома и закрылся в своем кабинете.

– Мимо.

– Ты... Для домработницы ты слишком красивая, на его сестру не похожа, если пользуешься бассейном, значит живешь здесь или хотя бы ночевала.

Я неловко поправила завернувшуюся лямку купальника, что не скрылось от его глаз.

– Живу здесь, потому что у нас общий ребенок.

Его взгляд изменился, словно ему раскрыли глаза на то, что он долгое время игнорировал.

– Когда Конрад говорил, что дома живет мать его ребенка, в моей голове возник несколько иной образ.

– И какой же?

– Это уже не важно, – усмехнулся он. – К тому же слова Конрада совсем не сходятся с тем, что я вижу.

– А что он сказал? – непонимающе и с искренним любопытством спросила я.

– Не важно, – пожал плечами незнакомец.

– Нет, мне интересно.

Мужчина подошел ко мне ближе.

– Он описал тебя как непривлекательную и абсолютно пресную девушку.

Я открыла рот, чтобы ответить, но так и не нашла слов. Тогда мужчина продолжил:

– Сказал, что ты типичная американская не горячая мамочка. Но увидев тебя сейчас, я даже и не подумал, что у тебя может быть ребенок.

Чего еще следует ожидать от Конрада? Вопрос в том, для чего тогда он поцеловал меня, хотел скинуть с меня одежду, если я типичная не горячая американская мамочка?

– Что, женщина после родов теряет в цене? – с упреком в голосе спросила я.

– Я не говорил этого и к тебе это не относится.

– Не относится? – его самоуверенность и надменность раздражали меня. – Могу показать, что осталось у меня после того, как я родила дочь. И могу сразу заявить, что все изменения в этом деле – это норма.

– Ты одариваешь меня очень заманчивым предложением, и я обязательно взглянул бы на все твои «изменения», но сейчас я ищу Конрада, – сказал мужчина.

Я сложила руки на груди и сузила глаза. Он не сдвинулся с места. 

– И?

– Где он? – спросил незнакомец.

– Откуда мне знать?

– Вы живете вместе.

– Я стараюсь не встречаться с ним.

Мужчина провел кончиком языка по нижней губе и улыбнулся.

– Интересно, а где ребенок?

– Она спит.

– Разве ты не должна сидеть рядом и контролировать это?

– У вас совсем нет представления об этом, не так ли?

– У тебя, – поправил он. – А если она проснется, и будет вопить?

Я подняла к его лицу свой телефон.

– Все здесь. Современная радионяня сообщит мне, даже если она просто вздохнет во сне.

– Удивительно, – протянул он. – Я Ник.

– А я уже ухожу, – безразлично бросила я и направилась наверх. Терять драгоценное время на сомнительную личность вроде этого Ника сегодня не было в списке моих дел. Я даже не взглянула на него, хотя спиной чувствовала его прямой взгляд и расслышала легкий смешок.

Скоро проснулась Аврора, она поела, и вместе мы расположились в моей мастерской. С того дня как Конрад передал мне эту комнату, инструментов для рисования здесь значительно прибавилось. Служба доставки способна привезти из Лос-Анджелеса все что угодно.

Это место нравилось мне. Маленькая комната была самой светлой в доме. Кроме того, благодаря апгрейду здесь пахло новизной, деревом и краской – один из любимых моих запахов.

На полу передо мной было расстелено небольшое полотно, в другом конце комнаты были листы и краски для Авроры. Я задумчиво наблюдала за тем, как дочь, одетая в миленький розовый костюмчик, раз за разом окунает руку в лужицу краски, которую сама и сделала по неосторожности и оставляет отпечатки своей пятипалой ручки на листах бумаги.

– Это твои картины?

Я вздрогнула от неожиданно раздавшегося голоса, обернулась, встречая все того же незнакомца, которого видела некоторое время назад.

Ник, кажется.

Мужчина беспардонно разглядывал полотна, выставленные у стены, затем коротко взглянул на меня и остановил взгляд на моей дочери. Аврора осторожно изучала его широко распахнутыми глазами.

Конрад отдал мне это место, значит я могу чувствовать себя здесь хозяйкой, и от наглого вторжения мужчины меня захлестнуло возмущением. Я подошла к Авроре и подхватила ее на руки, одаривая Ника негодующим взглядом.

– Может, ты будешь являться к нему в офис, а дом обходить стороной? – остро выпалила я.

По мастерской прокатился его ленивый смех.

– Тяжело это делать, зная, кто живет в доме, – пожал плечами Ник. Он не остановился в проходе, как делал это Конрад. Не оперся плечом о косяк двери, не решаясь нарушить мое уединение, личное пространство, а беспардонно стал околачиваться у моих картин. Какая неслыханная наглость!

– Флиртуешь со мной? – фыркнула я. Аврора на моих руках громко закричала, требуя свою куклу-вуду. Я подошла к небольшому столу и взяла детские влажные салфетки, чтобы стереть краску с ее маленьких пальчиков. 

– Ты ведь первая сделала это, когда предложила мне осмотреть твое тело, – прямо сказал он.

Мои щеки залило румянцем, я совсем не предлагала ему этого. Просто меня злили его слова о рожавших женщинах.

Ник был ярчайшим представителем своей расы. Именно расы, ведь подобные ему были словно с другой планеты. Для них важнее всего власть и деньги, он не знает, что такое смущение, даже на чужой территории чувствует себя уверено. Он не лебезит, не подбирает слова, он такой же, как Конрад, но в отличие от отца моего ребенка, Ник слишком много болтает. Я не любила болтунов.

– Так это твои картины?

– Украла в соседнем доме. – Я стояла в джинсовом комбинезоне, вся перепачканная краской с дочерью на руках, чей костюмчик также был в краске. Чьи еще картины это могли быть?

– У тебя определенно талант, Джесси, – сказал он, поглядывая на меня. Я всегда трезво оценивала свои навыки, и активно стремилась к тому, чтобы преуспеть, только успеха все не случалось.

– Я Сабрина.

– Вот мы и узнали твое имя. Ты создаешь красивые картины, Сабрина.

– Спасибо, – тихо сказала я.

Аврора заерзала на моих руках, я отпустила ее и вручила ей ее любимую куклу.

– Ты выставляла работы