Вариация - Ребекка Яррос

А я изо всех сил старался сосредоточиться и на дороге и на том, что говорил с заднего сиденья Бичман. Он был моей подстраховкой, второй парой глаз и ушей, чтобы присматривать за Алли на случай, если Кэролайн нарушит обещание от нее отстать.

— И вот мы подлетели к этому судну, да? А волны десятиметровые, — продолжил Бичман.

Алли развернулась всем телом, чтобы посмотреть на него. Из-за огромных солнечных очков было невозможно понять, что у нее на уме.

— Скорее, шести, — поправил я.

— Не важно, волны были просто огромные, — отмахнулся Бичман, подавшись вперед. — И вот это рыболовецкое судно подпрыгивает, как пробка, и со всех сторон набирает воду. Но Эллис вытаскивает членов команды, каким-то чудом уворачиваясь от наблюдательной площадки на мачте.

— Скорее, не я, а пилот.

Мы проезжали мимо популярных туристических мест. Из-за песка дорога стала неровной.

— Не важно, — снова отмахнулся от меня Бичман. — И только он начал спускаться за последним парнем, как над носом поднимается волна, и капитан, мать его, прыгает!

Губы Алли приоткрылись. Я изо всех сил старался не сводить глаз с дороги.

— Да же? Так вот, Рафферти берет на себя управление и говорит Хадсону, что придется поднять его на тросе обратно и прикинуть, что делать, потому что там чертовски темно, и нам кажется, что капитана затянуло под корпус.

— Он преувеличивает. Капитана я видел.

В поле зрения показался новая оборудованная зона отдыха. Неподалеку я заметил припаркованный внедорожник родителей. Несмотря на обновленные душевые и уборные, которые обычно ценятся туристами, этот участок пляжа до сих пор оставался самым секретным местом во всем Хэйвен-Коув.

— С хрена ли? — парировал Бичман. — В общем, Эллис спорит, что, мол, отлично достанет капитана, а я запускаю подъемник, потому что это, знаете ли, приказ.

— Ты тоже пловец? — спросила Алли.

— Ну уж нет! Мне жизнь дорога, потому я и работаю бортмехаником. Пловцы напрочь отбитые! Только без обид, — сказал он, похлопав меня по плечу.

Мы подъехали к огороженной площадке под знаком парковки.

— А я и не обиделся.

— Так вот, как только Эллис оказывается над водой, он отцепляется от троса и падает в эти волны метров с восьми!

Брови Алли приподнялись над солнцезащитными очками.

— Вот именно, — развел руками Бичман. — Ну, я судорожно готовлю корзину, а Эллис там, внизу, на десятиметровых волнах…

— Шестиметровых, — поправил я.

— И прикинь — он находит капитана. Лодка дает крен, и вся эта посудина заваливается набок, причем наблюдательная площадка падает максимум в метре от Эллиса.

— Боже мой! — прошептала Алли.

— До него было больше трех метров, — бросил я, посмотрев на него через плечо. — Хватит преувеличивать.

— Так, кто рассказывает, ты или я? — спросил Бичман, положив руку на сердце. — И вот волна поднимает лодку, и Эллис тащит этого громадного мужика, будто он не больше ребенка, пытается отплыть подальше от корпуса, и все судно прыгает, как в этой игре, где надо бить по кроту молотком. По-моему, эта штуковина нагоняла его раза три, пока мы не подняли капитана, и еще раз перед тем, как Эллис вернулся на борт сам. Рафферти был вне себя.

Я заехал на стоянку и припарковал грузовик.

— Когда это было? — спросила меня Алли, отстегивая ремень безопасности.

— Ночью у берегов штата Мэн, — ответил Бичман, двигаясь к двери. — Говорю же, я таких везучих в жизни не встречал.

— Этой ночью? — переспросила Алли, облокотившись на консоль между нашими сиденьями. — Можно было бы сегодня все отменить.

— Все живы, да и я в полном порядке, — заверил я ее, отстегивая ремень. — Очередной рабочий день.

— Возможная смерть для тебя… обычное дело?

— Ну да, как-то так, — кивнул я.

Она задержала на мне взгляд еще на несколько секунд, но эти чертовы очки скрывали ее глаза. Сегодня с Алли явно было что-то не так.

— Вперед, голубки! — крикнул Бичман в кабину пикапа, перед тем как захлопнуть дверь.

— Он… хм… Он в курсе, да? — спросила Алли.

— Нашей затеи изображать парочку, чтобы отдать Джунипер в балет? Разумеется. Он только за.

Возможность посодействовать решению моей проблемы привела Бичмана в неописуемый восторг.

— Остальное я опустил.

— Хорошо. Чем меньше людей нам придется обманывать, тем лучше.

Она надела широкополую шляпу, и мы вышли на полуденное солнце. Для этого времени года двадцать пять градусов считались жарой, но я не жаловался ни на тепло, ни на безоблачное голубое небо.

— С тобой все хорошо? — спросил я, наклонив голову. — Ты молчаливее, чем обычно.

— Да. Я в порядке. Вчера был дерьмовый день, и я правда не хочу о нем думать.

Алли закинула на плечо пляжную сумку размером едва ли вдвое меньше ее самой.

— И говорить о нем тоже не хочешь? — предположил я.

— Точно нет.

Она покачала головой, но меня это не удивило. Разгадать Алли сложнее, чем собрать кубик Рубика.

— Тогда позвольте отвлечь вас при помощи песка, воды и даже, смею надеяться, чуточки веселья, — сказал я, указывая на пляж.

— Вообще-то, отвлечься не помешало бы.

К моей радости, она не стала изображать свою фирменную фальшивую улыбку.

Мы с Бичманом разделили вещи и через пару минут уже шли по песку мимо выложенной плиткой зоны отдыха с террасой по периметру. На пляже нас уже ждали родители и Кэролайн.

Папа, как всегда, превзошел самого себя. Чуть поодаль от кромки волн он установил четыре гигантских пляжных зонта с зубчатыми краями, трепетавшими при каждом порыве ветра. Под каждым было по два походных стула.

— Игра началась, — пробормотала Алли, придерживая шляпу рукой.

— Я тебя прикрою, — пообещал я, когда мы уже подходили.

Что бы ни случилось, я был готов прикрывать ее со всех сторон.

В этой части пляжа было всего несколько семей, кроме нашей, так что я наслаждался тишиной. Через несколько недель, когда наступит пик сезона, здесь будет не протолкнуться.

— Хадсон! — Мама встала со стула, когда я поставил холодильник рядом с папиным и наклонился, чтобы быстро ее обнять. — Алли! — Мама без предупреждения повернулась и заключила в объятия Алли.

Та явно замерла, а затем неловко обняла маму в ответ:

— Миссис Эллис.

— Называй меня Гвен, милая.

Мама отстранилась и сжала плечи Кэролайн, а затем улыбнулась Бичману:

— Эрик! Давно же мы не виделись!

— Миссис Э! — ответил он, буквально сгребая маму в объятия.

— Кажется, ее родители не очень-то любили обниматься, — тихо сказал папа, стоявший рядом со мной.

— Обычно она ласковая, — резко ответил я. — Особенно с сестрами.

— Я же не спорю, — сказал папа, похлопал меня по спине. —