Приручить "Демона" - Рада Мэй

- Поздно! - я вспомнила, с какой неприязнью, граничащей с отвращением, историк на меня сегодня смотрел и тяжело вздохнула: - Теперь он меня точно ненавидит и стопроцентно завалит.

Мама тоже вдохнула. Обречённо:

- Хорошо, я позвоню ректору, и мы подумаем, как решить эту проблему.

Снисходительные нотки в её голосе, словно ничего другого она от меня и не ожидала, подействовали отрезвляюще. А нарисовавшийся в воображении презрительный взгляд Демона, узнавшего об очередной протекции по блату, заставил яростно запротестовать:

- Нет! Не надо никому звонить. Я сама с ним разберусь! - Теперь-то точно придётся. Вот только как, если единственный шанс избавиться от историка я сегодня угробила сама.

***

Наш девятиэтажный дом был огорожен высокой стеной и оборудован пунктом охраны на въезде во двор. Поэтому мама и переехала сюда пять лет назад. Чтобы не переживать по поводу возможных краж и нападений злоумышленников.

Во двор можно войти только после того, как хозяин квартиры подтвердит, что ожидает именно этого визитёра. А работников сферы обслуживания, доставляющих цветы и еду, из соображений безопасности впускать в дом не рекомендовалось.

Но когда охранник сообщил, что доставлена заказанная мной пицца, спускаться за ней было откровенно лень, и я попросила впустить разносчика. В конце концов, мы в этом ресторане постоянно что-то заказываем, и пока никаких проблем с персоналом не возникало.

В дверь квартиры позвонили. Открыла. Высокий парень в оранжевой куртке с логотипом ресторана и надвинутой на глаза кепке, поздоровался и протянул вкусно пахнущую коробку с пиццей.

Я взяла её, а когда отвлеклась на то, чтобы достать, запутавшиеся в глубоком кармане спортивной туники купюры и мелочь, ощутила резкий удар по ногам, от которого полетела на пол, а затем острую вспышку боли в правом виске и потеряла сознание…

Когда я пришла в себя, часы показывали начало шестого. Голова раскалывалась, ноги подкашивались. Подняться и осмотреться получилось с трудом. Я жива и даже не связана - уже хорошо. Входная дверь была закрыта, в квартире царил лёгкий хаос, раскрывшаяся коробка и куски пиццы валялись на полу. Зато посторонних, кажется, не было.

Свой телефон я найти не смогла, провод городского аппарата почему-то был обрезан, а видеофон, по которому мы общались с охранниками, оказался разбит. Какого чёрта тут происходит?! Нас что, ограбили?!

Бросившись к сумочке, проверила наличие кошелька - все карточки на месте, а вот наличность, что-то около пяти тысяч рублей, исчезла. Других денег в доме нет, из ценных вещей, на первый взгляд, ничего не пропало.

Пришлось самой, матерясь, ковылять в пункт охраны, где дежурный, ужаснувшись новостям, немедленно вызвал полицию. Скорая, несмотря на мои протесты, тоже была вызвана.

Приехавшие медики осмотрели, обработали небольшую рану на голове, предложили поехать с ними, чтобы на всякий случай сделать рентген, но я отказалась. Мне посоветовали больше лежать и завтра посетить невропатолога в поликлинике.

Подоспевшие сотрудники полиции подробно расспросили о происшествии, заполнили протокол, облазили квартиру в поисках следов и отпечатков, и меня заставили ещё раз всё тщательно осмотреть на предмет пропавших вещей. Оказалось, помимо денег были украдены: мой телефон, ноутбук, два планшета и несколько флешек. А в больницу всё же пришлось поехать - меня повезли на судебно-медицинское освидетельствование.

Эта процедура по-простому называлась «снять побои» и была довольно мерзкой. Впрочем, нет, мерзко было оттого, что меня так легко и просто уделал какой-то подонок. Мы ведь с ним примерно одного роста и по комплекции он не тяжеловес. Я вполне могла дать ему отпор, если бы не растерялась.

Когда вернулась домой, стало только хуже. Я словно вышла из ступора и только сейчас, наконец, осознала, что произошло. Находиться в квартире, где на меня вероломно напали, не хотелось. Теперь всё здесь казалось враждебным и ненадёжным. Мой дом больше не был моей крепостью. А ощущение, что я ничем в своей жизни не управляю, просто бесило. В последнее время в ней всё идёт наперекосяк.

Настроение «Убить Билла, ну, или хоть кого-нибудь» требовало жертв и активных действий. Мне необходимо было прямо сейчас сделать хоть что-нибудь, чтобы вернуть утраченный контроль.

Что я там планировала сделать, когда ещё была в состоянии планировать? Разобраться с Демьяновым. Точно! Если я даже этого не могу, что же говорить об остальном?!

Решено. Вот и разберусь. Прямо сейчас!

ГЛАВА 15

Адресом Демона я на всякий случай запаслась заранее, как только всерьёз задумала провернуть трюк с увольнением, и вот теперь он пригодился. Оказалось, живёт историк по соседству с «Секретом». Неудивительно, что мы тут в прошлый раз встретились.

Когда нажимала звонок у металлической двери с номером четырнадцать, эмоции, толкнувшие на решительные действия, начали утихать, и в мысли закрались сомнения в их необходимости. После второго звонка сомнения усилились, а потом дошла и вся абсурдность ситуации - Слава в больнице, один отморозок пытается меня запугать, второй нападает и грабит, а я, вместо того, чтобы решать реальные проблемы, еду на разборки с учителем! Да лучше бы сим-карту восстановила. Охранник наверняка уже дозвонился маме, и ей теперь не терпится со мной пообщаться.

Дверь не открывалась, видимо, Демьянов отсутствовал, и я, облегчённо выдохнув, повернулась к лестничной площадке. Придуманный наспех план теперь казался глупым и неубедительным. А главное, он полностью строился на запрещённом приёме - давлении на жалость. Я даже оставшиеся на виске следы запёкшейся крови вытирать не стала, а ведь ненавижу выглядеть жалко и беспомощно. И как только до такого додумалась? Так вот ты какое, состояние аффекта, блин!

Достала из сумочки влажные салфетки и спешно принялась приводить себя в порядок. Так, сейчас в салон за телефоном и симкой, потом домой. Хотя возвращаться в квартиру, где на меня напали, не очень-то хотелось. Особенно после того, как один из полицейских обмолвился о возможной прослушке - злоумышленник ведь как-то узнал,