Тайна опозоренной жены - Кария Гросс

Это как? Оттащить его в укромное место, убедиться, что рядом не ходят всякие тетушки с фонариком цензуры, а потом как начать намекать, ну чтобы наверняка! Они это так себе представляют?

— А вы вот если будете рядом сидеть, — предложила Роза. — Ручку к нему аккуратненько пододвиньте… Я видела, как благородные дамы делают. Придвинули и ждут! Если возьмет за руку — значит нравишься…

О, как! Вот это я понимаю флирт! Хоть кто-то мне пояснил, как в этом мире флиртуют. А то я, как обычно, полагалась на «животный магнетизм».

Послышался звук подъезжающей кареты, а я бросилась к дверям.

— Адриан, — произнесла я, открывая дверь. Красавец посмотрел на меня мягким взглядом, а потом с тревогой поднял глаза на кормилицу, которая вышла с Кристианом. Он увидел ее заплаканное лицо, и вздохнул.

— Поехали! — произнес он. — Сейчас будете смотреть, кто из младенцев — ваш!

— Шаль! Шаль! — взмолилась я, выглянувшей из-за угла Розе. Та тут же принесла шаль, а я осторожно сложила ее. Жаль, что завернуть не во что! Ну разве что в бумагу, а где ее взять? Ни бумаги, ни лент!

Милдред тут же бережно понесла Кристиана в карету. А я направилась вслед за ней.

— Ой, тут, кажется, неудобно будет вдвоем, — заметила Мидред, усаживаясь прямо по центру сидения. — А то вдруг мне придется поменять ему пеленку? Тогда кому-то нужно будет сдвинуться… Простите за неудобства… Он только что покушал и теперь ждем…

И она посмотрела на меня, вздохнув,

Я присела к окну, а Адриан присел рядом. Сидеть рядом с ним было так волнительно, что я косилась в его сторону. Придвинется или нет? Сердце замирало, а я ждала. Может, невзначай руку положит поверх моей? Я посмотрела на руку Адриана, которая сверкнула золотыми перстнями.

— … а потом матушка мне говорит, что отдала его… Вчера вечером… — всхлипывала Милдред.

Я еще раз посмотрела на его руку. И чуть-чуть придвинула свою, словно положив ее на мятое платье. Да, я была в том самом алом платье, которое подарил Ландар. Мои пальцы слегка сжались, а я смотрела на свою руку, которую подвинула еще чуть-чуть в его сторону.

«Неужели?», — мысленно захныкала я. — «Может, не заметил?».

«О, да! Давай! Богиня соблазнения! Жги! Зажигай!», — бесновалось что-то в груди. — «Ты просто мастер! Продолжай в том же духе! Сердцеедка!».

Это было так смешно и обидно понимать, что любое неверно истолкованное действие может навсегда испортить между нами отношения. Я чувствовала себя сапером, не зная, что бы еще предпринять. Я знала пока что только про руку. Вот и подсовывала ее поближе. Вот почему, когда мужчина мне просто нравится, я могу с ним непринужденно общаться, а когда я влюбилась, то превращаюсь в тормоз?

Я смотрела в окно. Точнее, делала вид, в надежде, что сейчас он накроет своей рукой мою, и это будет знак!

Но пока что ничего не происходило. Я смотрела на Адриана, а потом отводила взгляд в окно, ожидая в любую секунду почувствовать прикосновение.

— Приехали, — выдохнул Адриан, а я вернула себе свою руку, понимая, что не дождалась. Он, определенно, видел мою руку возле себя. Но так и не прикоснулся к ней.

«Видимо, не судьба!», — втянула я воздух, глядя на фонари ожившего под вечер города. — «Напридумывала себе всякого! А человек просто помочь хочет. Он честный, благородный и не бросает в беде. Таких друзей еще поискать надо. А то как беда, так сразу все разбежались в стороны, как тараканы при включенном свете. Зато исправно „какделакают“ в мессенджерах. Но у нас же что? У нас любовь! Может, он уже к кому — то посватался!», — зудела в голове огромная муха.

«Но он бы сказал… Наверное…», — вздохнула я, скрипнув зубами.

«Он не обязан тебе отчитываться, с кем он проводит ночь и на ком собирается жениться!», — зудела муха, а я чувствовала себя такой несчастной узницей френдзоны, отсидевшей от звонка до звонка. От первого звонка внутри: «О, боже какой мужчина!» до последнего тревожного звоночка «Видно, не судьба-а-а! Видно, не судьба-а-а!».

— Вы пойдете со мной, господин? — удивилась Милдред.

— Да, — кивнул Адриан. — А тебе лучше остаться в карете. Это — не самое лучшее место…

— В смысле? — спросила я.

— Сюда привозят всех детей на карантин. Они живут здесь две недели, а потом их раздают по приютам… — заметила Адриан.

Смотреть в доверчивые глаза «Вы моя мама?», я не смогла бы. Я бы тут всех усыновила и удочерила. Я посмотрела на вывеску, понимая, что обязательно возьму себе кроху. А еще лучше, если бы починить здание, сделать условия комфортными, поскольку пока что это выглядит ужасно.

Время шло, Кристиан спал у меня на руках, а я покачивала его, задумчиво глядя в окно и раздумывая над тем, как легко женщина может принять теплоту и участие за любовь. Особенно, если ей их так не хватало.

Наконец-то дверь открылась, и я увидела сияющую Милдред, которая внесла в карету крошечного малыша.

— Нашла! — прошептала Милдред. — Они его отдать хотели… Завтра утром… Я узнала его по пеленкам из отцовской рубашки. И по родинкам на руке… Мой малыш…

Она плакала от счастья, забирая у меня Кристиана. Счастливая Милдред сидела с двумя детьми и о чем-то думала, Видимо, о чем-то очень приятном.

— А сейчас мы едем ко мне домой. Тебе нужно будет переодеться, — заметил Адриан. — Ты же не хочешь явиться к королеве в мятом платье…

Карета тронулась, а я была спокойна. Кристиан со мной. Я могу не переживать, что он остался дома.

— Прошу, — послышался голос Адриана, а мы с Милдред вышли из кареты. Она ловко управлялась с двумя детьми, неся их и по очереди целуя.

Меня ввели в знакомый холл, а дворецкий тут же улыбнулся и поклонился.

— Приведите даму в порядок, — приказал Адриан. — Надеюсь, платье подойдет.

Меня тут же обступили девушки: «Прошу за нами!». Они были так милы, что я невольно улыбнулась.

Роскошное голубое платье в руках служанок напоминало розу Топаз. Я смотрела на него, понимая, что это — подарок. Нежные голубые атласные туфли с розами и драгоценностями напоминали туфли золушки.

— Вам очень идет этот цвет, — шептали девушки, наряжая меня. — Все готово!

Я выглядела так женственно и нежно, что улыбнулась. Хоть портреты пиши.

Адриан, видимо, был занят, а я решила проведать Милдред.

— Не подскажете, в какой комнате кормилица и малыши? — спросила я, ловя служанку, идущую по коридору.

— О, они там! — кивнула та самая служанка, которая совсем недавно