Ключи от его сердца - Мари Стефани

— Ну, да было дело, — ответила я. — Надо же было убедиться, что это, действительно, ты.

Снова я говорила не то что нужно.

Егор ещё некоторое время буравил меня напряженным взглядом, а потом…

— Зачем ты пришла? — неожиданно резко спросил он. — Если из-за бумаг о разводе, то я их подписал. Они лежат дома в кабинете на моем столе! — сказав это, Егор отвёл от меня взгляд и уставился в окно.

Тут время ломать комедию закончилось.

— Я их сожгла, — глядя в такое родное, исхудавшее за время болезни и разлуки лицо, ответила я.

— Ты что? — переспросил Егор и впился в меня пристальным взглядом.

— Я их сожгла, — повторила я.

— За-зачем? — с интересом во взгляде, спросил Егор.

Ох, как сложно-то? Нагрубить, выходит, намного легче, чем обнажить душу перед любимым человеком. Вдохнув в лёгкие побольше воздуха, вместо ответа выпалила:

— Я выкинула в унитаз противозачаточные таблетки!

— Да? — приподнялся Егор на локтях.

В его глазах медленно начал разгораться огонек надежды.

— Прости меня! — наконец, выдавила я.

А видя, как лицо Егора вытянулось в удивлении, меня прорвало.

— Я была глупой избалованной девчонкой! Я не замечала дальше, чем сама хотела видеть. Я придумала себе влюбленность в Дениса и твердо верила, что хочу быть с ним. Я распланировала всю свою жизнь так, как хотелось и с кем хотелось мне, выпуская из вида самое главное. Ты всегда оказывал на меня странное действие. С одной стороны, меня напрягало твое пристальное внимание ко мне. С другой стороны, все внутри будоражило от твоих страстных взглядов. Хотелось одновременно и скрыться от тебя, и в то же время купаться в тепле твоих глаз. Ты был для меня слишком взрослым, и я не понимала, что на самом деле меня тянет к тебе. Свои ощущения я воспринимала, как негатив по отношению к тебе.

Замуж вышла, лишь бы сбежать из дома. Скрыться от скандала. Как буду уживаться с человеком, которого недолюбливаю, не знала. И на каждом шагу устраивала истерики и хамила. Но ночами… Ночами я была искренняя. Я наслаждалась каждой нашей ночью. И даже это не помогло мне осознать, как ты мне дорог. Я продолжала цепляться за разрушенную мечту. Думала, как сложилась бы моя жизнь, если бы не тот злосчастный день рождения, хоть и заметила, что не испытываю по отношению к Денису прежней влюбленности, не вижу в нем свою мечту.

Для меня ударом стало, что там, в лесном шале со мной был ты. Не потому, что это был именно ты. А потому что таким образом предал меня. Я тебе доверяла, дарила свое тело! А оказывается, ты тот, кто разрушил мою мечту, мою тщательно спланированную жизнь. Я ушла от тебя, но вскоре мне стало тебя не хватать. Я скучала! Но и этого было мало, чтоб понять, как ты для меня важен. Нужно было случиться этой аварии, чтоб я поумнела и все поняла!

Во время своего монолога я смотрела в окно и нервно терла ладони о свои джинсы. Закончив, я посмотрела Егору в глаза.

— И ключик от твоего сердца до сих пор со мной! — показала ему запястье с браслетом, на котором висел маленький ключик от его большого сердца.

— Скажи уже это! — с теплотой в голосе и в глазах произнес Егор.

— Я люблю тебя!

Эпилог

Егор провел в больнице месяц, медленно, но, верно, идя на поправку. Я каждый день навещала его в больнице. А когда сдала сессию, не без труда, кстати, вообще там поселилась. Нам было, о чем поговорить. Мы с Егором заново знакомились друг другом. Выясняли, что нам нравится, что мы любим. Когда я предположительно полюбила его и многое другое. Мы рассказывали друг другу не только о наших радостях, но и том, что накипело за эти годы, разом решив разобраться с недопониманием и обидами.

Когда Егора выписали из больницы, мы улетели на три месяца на Мальдивы. Благо в университете была пора написания диплома, и в него не надо было ходить.

Это был наш запоздалый медовый месяц.

Мы сняли отдельное бунгало среди моря. Вокруг нас на километры была лазурного цвета вода, теплое солнце и мы вдвоем. Мы плавали, загорали, и любили друг друга.

Каждый день я просыпаюсь в нежных объятьях любимого мужчины, любуюсь им и благодарю бога за то, что тогда именно он похитил меня со дня моего рождения. В такие моменты я улыбаюсь и поглаживаю ключик на своем запястье.

Кстати, точно такой же ключик, только в женской вариации хранится на запястье у Егора. Ведь ключ от моего сердца украл он, пусть теперь бережет.

Как-то после страстной ночи, лежа на груди мужа, я задала давно мучивший меня вопрос:

— Егор, а что это за шале, где мы впервые любили друг друга?

— Это мой… точнее, наш загородный дом, — ответил муж. — Он находится в сорока минутах езды от дома Кирилла.

— Наш загородный дом? — переспросила я.

— Да, везти в какой-то съёмный дом, я посчитал недостойным для тебя, — смутился Егор.

— Больше ты меня туда не привозил!

— Боялся, что ты увидишь дом, вспомнишь обстановку и догадаешься, кто был с тобой в ночь твоего восемнадцатилетия.

— Понятно. Я бы очень хотела в нем побывать, — посмотрела я на мужа.

— Побывать! Если захочешь, можем, вообще в нем поселиться!

— Я подумаю, — счастливо улыбнулась я.

— А я говорил, как я тебя люблю? — спросил Егор.

— Нет, — глядя мужу в глаза, ответила я.

— Нет? Это упущение с моей стороны! Сейчас я тебе все расскажу и покажу! — накинулся на меня Егор.

И рассказал, и показал, и доказал!

А кошмарные сны меня больше не мучают. Если мне что-то такое и сниться, я всегда вижу лицо своего мужчины. Но чаще эти самые сны оказываются явью с ним в главной роли.

Отец звонит каждый день. Мы с ним помирились. Ну, как помирились, я попыталась его понять и простить. Всё-таки он отдал меня любимому мужчине. Ведь ещё тогда он рассмотрел мои чувства к Егору. Родное любящее сердце всегда знает, как лучше для его ребенка. Единственный вопрос, который мучил меня, почему он в штыки воспринял нашу с Егором свадьбу? Ведь как он утверждает Егор тот зять, которого любой отец был бы рад видеть рядом со своей дочерью. Да и как отец утверждает, чувства к Егору рассмотрел у меня давно. Почему, тогда так возмущался, и даже какое-то время у них с партнёром были напряжённые отношения. Оказалось, отец посчитал, что Егор поспешил,