Вдребезги твой - Кейт Аддерли

После пропажи психа я задавала себе много смелых вопросов. Те, которые никогда не осмеливалась спросить раньше. Поставила даже под сомнения мою любовь к Кайду, чувства мужчины ко мне.

Я неоднократно убеждала себя уехать из Ванкувера. В конечном итоге пришла, что бесполезно менять города, страну. Человек не может убежать от себя. Куда бы я не поехала, везде потащу с собой груз того, что таскаю ежедневно. Ванкувер я обожаю больше любого города в мире (здесь все знакомое, родное сердцу), несмотря на некоторые минусы. Да и не может быть в любимом изъянов. Недостатки я считаю изюминкой. Той, что выделяет нечто среди бесцветных картинок.

– Наша игра в теннис завтра в силе?

– Да. Вместе поедем? – глупый вопрос.

На протяжении двух месяцев Макс забирает меня еженедельно. Об этом увлечении мы узнали спонтанно. По дороге на хоккей Терри. Кстати, мой брат теперь состоит в команде Жана – лучшего тренера по хоккею Канады. Я горжусь младшим и рада тому, что в прошлом году Ригхан организовал нам такой шанс. Хенрик – мужчина с очень тонким юмором и большим профессионализмом.

– Конечно!

Часть дороги я болтаю с Максом, оставшуюся пытаюсь уснуть. Провалиться в сон не удается. Стоит только закрыть глаза, я вижу кадры аварии. Друг не справляется с управлением и улетает в кювет.

– Почему не спишь?

– Не получается.

Может, дело в том, что я не настолько доверяю Максу?

– Скоро приедем.

– Да, – выдыхаю, глядя в зеленые глаза друга. Его цвет иногда наводит меня на мысли о Берне.

– Выебу, суку!

Это единственная фраза, которую я запомнила с того трагичного вечера. Мне казалось, что Хоу – это Кайден.

– Отец не говорил тебе, что я взял отпуск?

– Нет. Куда поедешь отдыхать?

– У меня на прошлой неделе родилась племянница. Поеду к сестре в пригород под Торонто. Что? – спрашивает Макс, когда видит, как я сморщилась.

– Не могу больше слышать про Торонто.

Синонимом к названию города является апатия. Серьезно, в Ванкувере я как пулемет, заряжена на все сто процентов. В доме, спрятанном, среди лесов мне хочется жить. В Торонто же максимум – лечь и никогда не вставать. Ванкувер для меня волшебное место. Да, здесь было плохое, но хорошее от этого мной не обесценилось.

В начале декабря я корила себя за возвращение. Поездка сюда ощущалась, как шаг назад, проигрыш. Я ошиблась. Моя зависимость от эмоций прослеживается на протяжении всей жизни. Чувствовать себя живой – приоритет. Возвращение – моя личная победа над страхами.

– Надолго уезжаешь?

– На пару недель.

Макс снижает скорость, когда мы подъезжаем к территории озера. Он смотрит на меня и переносит правую руку с руля на мое колено. Я теряюсь, но не скажу, что в крови бурлит адреналин от его действий, как было с Кайденом. Скорее, это отвращение в легкой форме.

– Следи за дорогой.

Я стараюсь отказать мягко. Макс хороший парень, но к таким кардинальным переменам еще не готова. Не хочу спешить. Отношения с Ригханом – это пример, как делать не надо.

– Ладно. Ну, хоть бутербродом меня покормишь? – Он флиртует? – Со своих заботливых рук, Стейс.

– Стейси. – Поправляю я.

Никому не позволено сокращать мое имя. Несколько людей уже пытались это делать, приходилось доходчиво объяснять, что я никакая не Стейс. Мое имя – Стейси. Точка!

Кайден единственный, кому можно. Не правда ли?

– Покормишь, Стейси?

Макс бессознательно вызывает раздражение. Вроде, ничего такого не сказал, но бесит.

– Посмотрим.

Мое настроение меняется, когда я отвлекаюсь на ярко-бирюзовую воду, виднеющуюся вдали. Так тихо. Есть ли сегодня здесь люди? На парковке недалеко от озера стоят около двадцати автомобилей. Мы берем все необходимое и следуем туда, откуда доносится детский смех.

– Как красиво!

– Согласен. Не была в этом месте раньше?

– Нет.

Я вообще редко, куда выбираюсь. По рассказам отца в детстве мама часто бывала со мной на природе. Жаль, что я почти ничего не помню. После смерти мамы папа погрузился в работу, хотел для меня и Сары всего самого лучшего. Он редко бывал дома. Мачехе были неинтересны выездные приключения. Лишь пару раз я путешествовала с Оливией и ее родителями.

Из-за того, что мы переехали в Ванкувер в достаточно прохладное время года, мне нигде побывать не удалось. Сейчас апрель, открытие сезона семейных поездок.

– Классно, что мы вместе выбрались. Одна я бы никуда не поехала.

– А твоя подруга? Мэделин, кажется?

Я смеюсь, вспоминая ее интересное положение.

– Она беременна. Ей совсем не до этого.

Месяц назад Роуздейл с Фостер объявили, что ждут малыша. Здорово, что они нашли в себе силы сохранить брак. Каждый может оступиться. Но не каждый простить. Никто из них не был святым. В свое время и Мэд, и Рон выгорели друг от друга. Сейчас новый этап отношений оживил их чувства друг к другу.

Сломать всегда легко. Но вот построить…

Снова мысли вращаются вокруг Ригхана. Мы слабые. Никто из нас не смог удержать друг друга. А вот наши лучшие друзья смогли.

Я сажусь рядом с Максом на плед, что он расстелил для нас. Из корзины достаю бутерброд и подношу к рту парня. Друг смачно откусывает кусочек хлеба с сыром, постанывая.

– Вкусно?

– Очень! – Когда Макс смеется у него смешно дергаются светлые брови.

Врет же! Как хлеб с сыром может быть вкусным? Я не ем, меня укачало по дороге. Пью компот, который приготовила дома.

– Будешь скучать без меня?

Я рассматриваю верхушки деревьев по ту сторону озера Линдеман. Не люблю такие вопросы. Не люблю этого человека, чтобы отвечать на подобное.

– Ты быстро вернешься. Я даже не замечу.

Кайдена нет пятый месяцев, по ощущениям пять лет.

Время пролетает быстро. Когда начинает темнеть мы возвращаемся домой.

– Давай я тебя провожу?

Свет фар машины освещает лишь несколько метров. Макс больше не живет в нашем доме, он снимает комнату в Ванкувере на пару с другом. Я не задавалась, почему водитель семьи решил переехать.

– Стейс? Прости, Стейси. Я хотел сказать Стейси.

Я поднимаю взгляд к окну Кайдена. Беспроглядная тьма. Как и в моей душе с момента его исчезновения. На озере Макс спросил, буду ли я скучать. Я не смогу, даже если попытаюсь себя заставить.

– Не стоит.

Друг не спешит уходить. Наверное, мне нужно попрощаться первой.

– Спасибо за поездку.

– Я слышу это, – Макс делает