Непокорный наследник - Мишель Хёрд

Ее подбородок дрожит, она тяжело сглатывает и отводит глаза.

— Всего две недели...

Раздается стук в дверь. Я сначала целую ее в лоб, а потом иду открывать. Забираю еду у курьера и несу на стойку.

— Что ты заказала?

— Овощи. Много овощей. Ты в последнее время ел слишком много дряни, — поучает она меня.

Я строю шутливо-недовольную мину, открывая контейнер. И правда: Фэллон заказала овощное ассорти. Я не могу разобрать даже половину того, что там лежит, но, не желая ее расстраивать, сохраняю невозмутимый вид.

— Сделай мне одолжение, — смеется Фэллон. — На ужин сможешь съесть бургер.

— На это я согласен, — шучу я.

Различив початок кукурузы, я беру его. Фэллон отправляет в рот что-то похожее на гриб, и прежде чем я успеваю откусить кукурузу, она подносит вилку к моему рту и шепчет:

— Открывай.

Я подчиняюсь, и когда чувствую вкус гриба, уголок моего рта ползет вверх.

Когда мы заканчиваем с нашим чересчур здоровым обедом, я беру Фэллон за руку и тащу в свою комнату.

— Я был хорошим мальчиком и съел все овощи. — Я ухмыляюсь, закрывая за нами дверь, и на этот раз запираю ее на замок. — А теперь время десерта.

Фэллон заливается смехом, забираясь на мою кровать.

— Какого десерта?

Упираясь коленом в матрас, я нависаю над ней. Опустив голову, я слегка прикусываю ее нижнюю губу и шепчу:

— Твой рот. — Я целую ее шею. — Твоя кожа. — Спускаясь к груди, я задираю ее футболку, и мои зубы слегка касаются ее бедра. — Вся ты.

— А что, если кто-то зайдет? — шепчет Фэллон.

— Я запер дверь, — рычу я, спуская пояс ее спортивных штанов чуть ниже. Посмотрев на нее и видя, как ее глаза сфокусированы на мне, я спрашиваю: — Если только ты не устала и правда не хочешь спать.

Она качает головой, и я снова приподнимаюсь, нависая над ней. Прикоснувшись ладонью к ее правой щеке, я убираю волосы и, удерживая ладонь на ее шрамах, накрываю ее рот своим. Углубляя поцелуй, я устраиваюсь между ее ногами, желая, чтобы она чувствовала, как сильно я ее хочу.

Этот момент — не просто ради удовольствия, а для того, чтобы показать Фэллон, как сильно я ее люблю и желаю.

ГЛАВА 22

ФЭЛЛОН

Поцелуи Као обладают свойством одурманивать меня до тех пор, пока я не начинаю пьянеть от его вкуса. Когда его мускулистое тело прижимается к моему, шрамов больше не существует — под ним я чувствую себя женщиной.

Власть, которую Као имеет надо мной, больше не пугает; напротив, она дает чувство свободы и безопасности.

Его язык жестко проходится по моему, зубы слегка прикусывают мои губы, заставляя живот сжиматься в предвкушении по мере того, как растет желание. Когда его таз плотно прижимается к моему и я чувствую, насколько он твердый, внизу живота словно взрывается целый рой бабочек.

Я начинаю тянуть за край его футболки, желая поскорее снять ее, чтобы исследовать жесткие линии его груди и пресса. Као разрывает поцелуй и, ухватившись за ворот, одним движением стягивает футболку через голову.

Мой взгляд мгновенно опускается вниз. Я жадно наблюдаю за игрой мускулов, пока он отбрасывает ткань на пол. Как это возможно, что кто-то выглядит настолько... невероятно? Кубики его пресса выстроены идеальными рядами, а из-под низко сидящих спортивных штанов виднеется рельефная V-образная линия.

Положив ладони ему на плечи, я веду ими вниз по груди, запоминая каждый изгиб и выступ его золотистой кожи.

Встретившись с его взглядом и увидев сексуальную ухмылку, я невольно смеюсь.

— Не вини меня за то, что я пялюсь. Ты слишком хорош собой, это даже неприлично.

Улыбка Као становится еще шире.

— Моя очередь.

Я помогаю ему снять мой свитер, и не успеваю я бросить его на пол, как он уже расстегивает мой бюстгальтер и снимает его. Мои глаза испуганно мечутся к его лицу, я вижу, как его губы приоткрываются при виде моей груди.

— Мать твою, идеально, — бормочет он, прежде чем наклонить голову и втянуть мой сосок в тепло своего рта.

О боже. Это та-а-ак хорошо.

Я выгибаюсь навстречу ему, и он слегка касается зубами затвердевшей вершины. Као отстраняется и улыбается мне:

— Намного лучше всяких овощей.

Я заливаюсь смехом. Рука Као накрывает мою грудь, и он начинает ее массировать.

— Ты идеально мне подходишь.

Я таю от комплимента, пока мои руки ласкают его крепкую спину. Губы Као находят мои, и по мере того как поцелуй становится глубже, его прикосновения становятся все настойчивее, пока меня не начинает лихорадить от жажды обладания им.

Мои руки опускаются к его ягодицам, я крепко сжимаю их, пытаясь притянуть его к себе. Но вместо этого Као слегка приподнимается, и его рука покидает мою грудь. Я уже собираюсь запротестовать, но его пальцы ныряют под мои штаны, и я чувствую его прикосновение к самой нежной плоти. Его губы впиваются в мои с таким рвением, что кажется, я вот-вот сгорю от жара, который он во мне разжигает.

Као раздвигает меня, и в тот момент, когда его палец касается моего клитора, мое тело содрогается от резкой вспышки удовольствия. Я прижимаю левую ладонь к его челюсти, а правую запускаю ему под штаны, чтобы чувствовать его кожу, сжимая его ягодицы. Као прерывает поцелуй и смотрит мне в лицо. Он вглядывается в меня с такой концентрацией, что я уже начинаю чувствовать неловкость, но тут уголок его рта ползет вверх, и он шепчет:

— Вот ты где.

Я хмурюсь, но он поясняет:

— Если я смотрю достаточно долго, туман немного рассеивается.

Его глаза ласкают мое лицо с такой любовью, что у меня в горле встает ком. Прежде чем я успеваю поддаться эмоциям, его рука движется вниз, и он вводит палец в меня. Мои губы приоткрываются в беззвучном вздохе от этого острого ощущения — Као касается меня так интимно впервые. Я закидываю руки ему за шею и притягиваю его лицо обратно к себе, пока он начинает медленно двигать пальцем внутри меня. Когда наши языки встречаются, Као нажимает ладонью на мой клитор, и я стонаю ему в губы.

Его ласки становятся все интенсивнее. Чувствуя, как внутри нарастает напряжение, я раздвигаю ноги шире. Но тут он резко останавливается, и у меня вырывается