Танец страсти - Джулия Энн Лонг

Ему часто приходилось рисковать. Вероятно, риск – это то, что для него предначертано природой. Все равно что дышать. Том довольно быстро оправлялся от разочарований, если таковые случались. И на этот раз он не позволил себе отчаяться, хотя и понимал, что сейчас на кон поставлено слишком много.

Будущее маленького мальчика из Кента.

– Майор выходит из игры, Генерал.

В комнате с резвящимися по стенам сатирами и нимфами голоса звучали несколько приглушенно, что Тома вполне устраивало. Одна из приватных лож сегодня будет занята. Том получил секретную записку и распорядился, чтобы По встретил этого джентльмена и проводил туда.

– М-м-м… – удивленно промычал Генерал. – Но сейчас уже поздно искать кого-то другого, не так ли? Ты уже связан обязательствами со строителем?

– Майор приносит свои извинения, но никаких объяснений не дает. Кажется, он в последнее время не появлялся в «Белой лилии»? Вот уже год почти каждый вечер он бывал здесь.

– Получается, майор заранее знал, что собирается выйти из игры.

Том мрачно кивнул. Значит, майор изменил свое решение, не заботясь о том, что подводит Тома Шонесси. Очень странно. Том не находил этому никакого разумного объяснения. Впрочем, все не так уж страшно, если другие кредиторы останутся верны своему слову. И главное условие – представление с Венерой должно иметь такой успех, на который он рассчитывает. Премьера – не позднее чем через неделю.

Ну что ж, теперь спектакль обязан иметь грандиозный успех, чтобы максимально компенсировать потерю одного из кредиторов.

Том улыбнулся. В небывалом успехе новой феерии в «Белой лилии» он был уверен.

– Я сегодня заглянул в мастерскую, Джен. Раковина я Венеры будет сногсшибательная. Ты превзошел само-себя.

– А в свете рампы, Том, это будет выглядеть еще эффектнее, – доверительно сказал Генерал. – Я нашел замечательную краску. И эти рыбы… Они будут плавать как настоящие.

Пока Генерал живописал, какой он представляет себе сказочно-волшебную сцену, Том мысленно прикидывал, что обошлись ему и раковина, и рыбы, и замечательная маска, уже не говоря о костюмах для девушек. Получалось, что эта затея стоит больших денег, нежели прибыль, которую может принести новое представление.

Вспыхнул огонь в камине, пожирая очередное полено, еще расход на дрова – почти ненужное тепло в этой комнате. Однако обстановка и настенные рисунки в ней смотрятся гораздо лучше в мерцающем свете камина. Именно поэтому Том и Генерал старались поддерживать в нем огонь. У них было кое-что общее, но главное – они оба не лишены тяги к прекрасному. Том не станет на этом экономить. Надо искать другой источник экономии средств.

– Я хотел спросить об этом раньше, Джен. Речь идет о прозрачных накидках для девушек. Как ты думаешь, ты сможешь что-то придумать?

– М-м-м… – задумчиво промычал Генерал, откидывая голову назад. – Отличная идея, Шонесси. Ты только представь: девушки будут одеты словно в гареме и…

– У меня есть сын! – выпалил Том. Генерал словно онемел.

Том не смотрел в глаза другу. Он был несколько смущен. Как будто что-то было разрушено порывом ветра. Он судорожно глотнул из бокала бренди: словно признание отняло у него нечто такое, что требует срочного восполнения потери.

Генерал прервал молчание:

– Он в Кенте, я так понимаю.

– Да, в Кенте.

Обмен откровенностями вовсе не являлся тем, на чем строилась их дружба. Они доброжелательно и с полным доверием относились к достоинствам и недостаткам друг друга, по-мужски оценивая любые поступки, в том числе и все, что касалось отношений с женщинами. Но признание Тома затрагивало новую, весьма деликатную для них обоих территорию.

– Именно поэтому… тебе нужны деньги? Больше обычного? Не только для «Джентльменского эмпориума»? – Генерал старался спрашивать как можно осторожнее.

– Да. Отчасти. И еще потому, что я предпочитаю быть богатым. – В голосе Тома чувствовалось легкое раздражение.

– Подобные предпочтения я разделяю. – Генерал старался свести разговор к шутке.

Результатом стало неловкое молчание.

– Как ты заполучил сына, Том? – Генерал все же решил продолжить разговор.

– Обычным путем. – Том, казалось, был несколько раздражен.

Генерал рассмеялся.

– Прости. Я… того… словом, кто его мать? Ты собираешься… – Генерал сделал паузу, понимая, что дальше нужно выразиться очень-очень осторожно. – Ты собираешься жениться на ней?

– Я знаю, кто она. Но я не знаю, где она. Она оставила ребенка у своих родителей, – ответил и в то же время не ответил Том на вопрос Генерала. И вновь неловкая пауза. Том откашлялся. – Ему почти два года. И я знаю…

Он вздохнул, подошел к камину и остановился, рассматривая настенные росписи. Сатиры заигрывали с нимфами, которые, судя по всему, тоже были довольны забавами.

– Теперь я знаю, чего хочу. Хочу, чтобы мой сын поступил в Итон. – Том усмехнулся, и сказанное прозвучало весьма скептически. – Либо учился в Оксфорде. Еще хочу, чтобы он заседал в этом гребаном парламенте. Мне как-то довелось там побывать – в компании этих чопорных и самодовольных людей, богатых и благополучных. А сейчас я хочу, чтобы мой сын получил возможность стать одним из них. Я искренне этого хочу. И это вполне реально, если у меня будет достаточно денег. Но… если свет узнает, кто его отец, моего сына на пути к богатству и благополучию ждет слишком много трудностей.

Генерал вздохнул, прекрасно понимая, о чем говорит Том, и не сомневаясь в справедливости его слов.

– Ты хороший человек, Том. – Генерал ответил невпопад, но это все, что он мог сказать сейчас.

Том искоса взглянул на друга.

– Вряд ли, Джен.

– Это так. Ты самый хороший человек, которого я когда-либо знал.

– Мне трудно поверить в это.

Генерал усмехнулся, отхлебнул чай из стакана и положил ноги на мягкую оттоманку. Чай был самым крепким напитком из всех, которые он употреблял с того самого дня, когда Том подобрал его возле «Зеленого яблока».

– Я заметил, что в последнее время стало меньше дуэлей, Том. Ты меньше улыбаешься? – Генерал с хитринкой взглянул на Тома.

Том бросил на него недоуменный взгляд.

– Занят!

– Или больше улыбаешься… одной, определенной женщине? – Генерал словно не слышал Тома.

Этот маленький человек был слишком наблюдательным. Том красноречиво взглянул на него, давая понять что предупредил – эту тему затрагивать небезопасно.

– Пойми, Том, это по многим причинам неразумно. К примеру, другие танцовщицы начнут умирать от ревности или от тоски. Я бы не стал исключать и мятеж.

– Я знаю, что это неразумно. – Том невесело улыбнулся. – Вся моя жизнь – череда неразумных шагов.