Хозяйка приюта упрямых чудес - Елена Амеличева

Вот после этого в комнате можно было собирать мои внутренности ложкой.

Потому что леди Рейн, Северье, Соломея, дети, кот, ворон - все они разом перестали существовать.

Остался только он.

Его лицо.

Его голос.

И то, как невозможно красиво некоторые мужчины рушат вашу оборону одной фразой.

Агнесса тихо пискнула.

Тео прошептал:

- О-о-о.

И тут же получил локтем от Соломеи.

Я медленно вдохнула.

Выдохнула.

И сказала единственное, что смогла:

- Это ужасный момент для того, чтобы быть таким человеком.

- Другого нет, - ответил он.

И, к моему величайшему сожалению, опять был прав.

Глава 44 Ложное сердце приюта и очень настоящая паника

Когда в одной комнате одновременно находятся:

- королевская советница,

- магистр,

- влюбленный маркиз,

- вы сами на грани нервного величия,

- пятеро детей,

- сковородка,

- говорящий кот,

- и дом, у которого опять появились идеи,

трудно рассчитывать на спокойное планирование.

Но, как ни странно, именно в такие минуты разум у меня включался особенно остро.

Наверное, потому что выбора не было.

- Ладно, - сказала я. - Говорите четко.

Что именно я должна сделать, чтобы дом показал Ронксу ложное сердце?

Северье быстро подошел к столу, отодвинул чашки и начал чертить углем прямо по лакированной поверхности.

Тетка Эвлалия где-то за дверью приглушенно ахнула, но внутрь не сунулась. Мудро с ее стороны.

- Настоящее сердце приюта сейчас здесь, - он ткнул в середину круга.

- Дети.

Вы.

Связка.

Источник ниже.

Ронкс тянет канал на западной меже.

Ему нужен отклик отсюда.

- А подмена? - спросила я.

- Подмена должна выглядеть как концентрированная точка.

Не живая.

Но очень похожая по вкусу.

- По вкусу? - переспросила леди Рейн с брезгливостью.

Кот фыркнул.

- Магия не обязана подчиняться вашим эстетическим ожиданиям, душечка.

Октавия смерила его ледяным взглядом.

- Кто-нибудь объяснит, почему я все еще разговариваю с котом?

- Потому что он умнее половины людей в комнате, - сказала я.

- И это, между прочим, щадящая оценка.

Маркиз стоял у окна и уже надевал перчатки.

Ненавижу, когда мужчины надевают перчатки перед безумным поступком.

Сразу видно - собираются быть элегантными даже в собственной гибели.

- Вы все равно никуда не пойдете без меня, - сказала я.

- Я и не собирался без вас, - ответил он.

- Это не облегчает.

- Я знаю.

Северье быстро продолжал:

- Нам нужны три вещи.

Первое - кольцо Ронкса.

Второе - остаточный след от вашей связки.

Третье - объект, который дом сможет "посадить" на западную грань как приманку.

- Какой объект? - спросила я.

Клаус поднял сучковатый палец.

- Ключ.

Все посмотрели на него.

- Ключ от нижней комнаты, - пояснил он. - Он уже пил силу источника.

Он свой.

Дом его знает.

Северье кивнул.

- Да.

Если связать кольцо и ключ в один ложный узел, дом сможет показать его как новое сердце.

- И Ронкс клюнет? - спросила я.

- Если он достаточно жаден.

А он жаден.

Я таких узнаю по подбородку, - буркнул ворон.

Октавия Рейн посмотрела на него с явным отвращением.

- Я отказываюсь принимать решения в комнате, где пернатый дает криминологические характеристики.

- Тогда выйдите, - любезно предложила я.

Маркиз коротко усмехнулся.

Вот ведь.

Он даже сейчас находит время быть довольным мной.

Совершенно невозможный мужчина.

- Хорошо, - сказала я. - Допустим, дом покажет ложное сердце.

Что дальше?

Северье ткнул углем в линию на столе.

- Дальше Ронкс ударит по ложному узлу.

Канал схлопнется.

И в этот момент мы его берем.

- "Мы" - это кто? - спросила я.

- Я, - спокойно ответил маркиз.

- Арман, если не струсит.

- И, вероятно, половина вашей местной живности.

- Я не струшу, - сухо сказал Северье.

- Но ваш романтический пыл меня утомляет.

- Он не романтический, - отрезал маркиз.

- Он личный.

Я закрыла глаза.

Открыла.

Господи, как он собирается дальше жить, если продолжит говорить такие вещи вслух.

Агнесса потянула меня за юбку.

- Лола.

- Что, зайка?

- А если дом ошибется?

Очень хороший вопрос.

Очень детский.

И очень страшный.

Я опустилась перед ней на колени.

- Тогда мы ему поможем не ошибаться.

- Это как?

- Будем рядом.

И не дадим ему делать глупости.

Как обычно.

Она подумала.

Потом серьезно кивнула.

- Тогда ладно.

Я тоже буду помогать.

- Ты будешь сидеть в круге и не геройствовать.

- Это не помощь, это сидение.

- Иногда одно и то же.

Тео фыркнул.

- Это взрослая хитрость.

- Да, - согласилась я. - И не стыжусь.

Северье между тем встал и протянул мне ключ.

Тот самый, серебряный, с голубым камнем в головке.

Дом отозвался на него сразу легким теплом.

- Положите в центр круга, - сказал он. - Потом кольцо сверху.

И зовите дом.

Пусть показывает западную грань как новое сердце.

- А если он решит, что мне и этого мало, и опять попытается нас обвенчать с лестницей? - буркнула я.

Лисфей довольно прищурился.

- О, это я бы посмотрел.

- Не смей.

- Уже смею.

Я взяла ключ.

Кольцо.

Села в центр круга.

Дети притихли.

Даже Октавия, кажется, решила временно не быть противной.

Редкое чудо.

Положила ключ на ковер.

Сверху - кольцо Ронкса.

Закрыла глаза.

Дом был рядом сразу.

Усталый.

Напряженный.

Но внимательный.

"Покажи ему ложное сердце, - подумала я.

- Не здесь.

Там.

Где западная грань.

Где старый колодец.

Пусть тянется к пустому."

Тишина.

Потом теплый толчок.

Слабый.

Еще один.

И вдруг ключ под кольцом вспыхнул не голубым, а густым янтарным светом.

По ковру побежали тонкие линии.

Не внутрь.

Наружу.

На запад.

Клаус шумно втянул воздух.

- Пошло.

Северье резко вскинул голову.

- Все.

Он клюнул.

Маркиз уже был у двери.

Я вскочила.

- Я с вами.

- Нет.

- Да.

- Кларисса...

- Даже не тратьте время!

Он смотрел на меня всего секунду.

Потом коротко кивнул.

- Хорошо.

Но рядом.

- Всегда.

Сказала и замерла.

Потому что уж слишком правдиво прозвучало это слово.

Он тоже это понял.

Я увидела.

Но сейчас было не до того.

Потому что за окном, со стороны западной рощи, вдруг вспыхнул высокий янтарный столб света.

А