Без права на ошибку. Том 2 - Рене Эсель

Улыбаюсь от исходящего от нее тепла.

Все таки идея устроить маленькие посиделки именно у нас дома оказалась весьма удачной. Никто не обрывает телефон в поисках меня, не сопит недовольно в трубку. И уж тем более не рычит недовольно, по возвращению домой.

После выхода на работу, Олег стал слишком ревностно относиться к любой моей свободной минуте. Поездки в больницу к Лазареву без него, как раньше, то и дело заканчивались скандалом, мои походы в кафе с Катей и вовсе проходили чуть ли не по часам. Благо, что работаю я преимущественно удаленно. Иначе бы цербер, в которого превратился Олег, просто уничтожил все вокруг.

Массаж, шопинг, маникюр, стилист, косметолог, гинеколог, поездки к родителям… Все шло едва ли не по предварительно согласованному времени в строго установленные слоты. Любое нарушение заданного параметра выводило Олега из себя. Чего он, конечно, старался не показывать. Абсолютно не успешно.

Он реагировал так, как я и предполагала. Остро и болезненно.

«Я не понимаю, как твоя блажь и гулянки помогут осчастливить нашу семью».

Его пронизанные змеиным шипением слова из разговора двухмесячной давности всплывают ядовитым туманом в памяти, словно еще вчера мы сидели на этом самом диване и обсуждали выход н работу.

Именно ее Олег с легкой руки обозвал блажью, а гулянками — необходимые для любой женщины вещи.

«Я не могу вечно сидеть дома…».

«Так ты и не сидишь, Лен. У тебя полно времени на салоны и друзей, пока я занят. Достаточно просто не занимать его работой — и вопросы сразу исчезнут».

«…И на твоей шее».

«Лен, я в состоянии нас обеспечивать…».

«…И попрекать меня деньгами каждый раз, когда тебе что-то не нравится?»

Очень долгий и сложный разговор ходил по кругу и каждый раз забредал в тупик. Олег, несмотря на заявленную открытость, никак не желал двигаться с мертвой точки. При этом строил самое невинное выражение и ждал аргументов. Но ему не подходил ни один: ни то, что я стану скучной и тупой, и быстро ему надоем, ни то, что у него есть общение с другими людьми, а у меня нет.

«Я. Хочу. Самореализовываться».

«Нет».

«То есть о доверии между нами можно забыть?».

Единственное, что зацепило Олега тогда. На моих словах наш разговор подошел к концу, а на следующий день хмурый, как затянутое тучами небо, вез меня в офис для переговоров, на которые вызвал Паша.

— … когда у тебя будет свадьба, — улавливаю голос Кати и выныриваю из потока воспоминаний, — я тоже с тобой поеду за платьем. Идет?

Как хорошо, что Катю никогда не интересовали такие мелочи, как то, что про ее друзей и знакомых пишут в прессе. Ибо общественность еще долго сотрясало от новости, что завидный холостяк Олег Шершнев женился.

— А когда мы решили ехать за платьем? — уточняю, мысленно цепляясь за ставший моим постоянным спутником календарь.

— Как? Завтра и начнем, пока выходные. Хорошо?

Катя приподнимает голову, и огромные глаза, как у олененка, умоляюще смотрят на меня.

— Воробьева, понимаешь, на завтра у нас уже планы, — пространственно отвечаю, давясь собственной ложью.

Просто не хочу расстраивать Олега.

И меня разрывает. От желания провести день с ними обоими. Что невозможно с учетом его замкнутости и собственничества.

— Просто у меня с понедельника новый ученик сложный. Хотелось бы каких-нибудь положительных эмоций, — тянет и рассеянно теребит в руках пустую посуду.

— У нас на платье еще целых три месяца, — рассеянно тереблю темную макушку. — Давай так. Подойдем к вопросу профессионально. Я отберу нескольких стилистов, покажу тебе их работы, а ты выберешь, кто из них поможет оформить и свадьбу, и твой образ. А дальше все сделаем вместе. Как идея?

— Звучит клево, — сияет новой улыбкой, а я ставлю мысленную задачу в список дел заняться зубами.

Да, мне от природы повезло больше, чем остальным, но последнее время я так часто ими скриплю, сдерживая недовольство, что эмаль скоро попросту сотрется.

— Я знаю, что вы с Олегом поженились, — потупив взгляд, шепчет подруга, а я вздрагиваю. — Я не обижаюсь. Правда. Знаю, что свадьбы не было. Могу только догадываться, почему так.

— Лазарев рассказал? — сглотнув горькую слюну, пристально смотрю на подругу. — Ты обещала его не трогать. Кать, я понимаю, что в твоей голове уже давно все перевернулось, но он еще лечится. Трудно, но весьма успешно. Он сам с тобой свяжется, когда будет готов.

— Нет, нет, — отрицательно машет головой, а я облегченно вздыхаю. — Честно. Мне Сережа рассказал. И про папу твоего тоже рассказал. Я только хочу сказать, — Катя запинается и тяжело сглатывает, а ее брови обеспокоенно скользят на переносицу. — Не пойми неправильно, ладно?

— Ты меня пугаешь. У тебя температуры нет? — пытаюсь отшучиваться, но выражение лица Кати слишком серьезное.

И решительное.

Она теребит край пледа и, оглянувшись на входную дверь, прикусывает кончик языка. В груди бурлят нехорошие подозрения, но я терпеливо жду, когда подруга выложит все, что крутится в ее голове.

— Если тебе помощь нужна, финансовая, чтобы разобраться со сложившейся ситуацией с Олегом, я могу попросить Сережу, — выдает, наконец, высоко задрав подбородок. — Только скажи, и цербер исчезнет из твоей жизни навсегда. В конце концов, сходи к Жене. Он не откажет тебе. Никогда бы не отказал…

— Успокойся, — обрываю ее я и хватаю за руку.

Тонкие пальчики дрожат, а ноготки впиваются в ладонь. Катя приходит в себя лишь тогда, когда замечает, что я осторожно поглаживаю светлую кожу запястий с голубыми полосками вен.

— У меня правда все сложно, но я надеюсь, что мы справимся.

— Просто я точно поступила бы так же, — выдает и хлюпает носом, а я замечаю, как дрожат густые натуральные ресницы. — Если бы с мамой что-то случилось…

Она всхлипывает снова и прижимает ладони к лицу. Радостная громкая музыка титров из колонок разносится по комнате, пока я прижимаю к себе рыдающую подругу.

— Нет, Воробьева, никуда не годится. Что я жениху твоему расскажу? Разревелась из-за моего фиктивного брака? Ну-ка быстро дуй в ванную, умывайся. Пойду тебя провожать.

— Вместе проводим, — внезапно раздается из-за спины раскатистый бас, а мы обе взвизгиваем от неожиданности. — Ванна под лестницей.

Глава 46

В полумраке гостинной лицо Олега невозможно разглядеть. Он стоит, скрывшись за спинкой дивана,