Мой желанный принц - Елена Александровская

Пятница всегда в любой фирме, лавке, конторе – день любимый. Если, конечно, следующая за ней суббота выходная. Сейчас и в «Энергоэкономии» царило некое ленивое настроение: заказ сдан, завтра можно отоспаться… или хотя бы чуточку расслабиться.

Но еще недавно все было иначе – суббота была днем рабочим, хоть и короче на целый час. И почему-то именно по субботам Бердский обожал приезжать на работу с самого утра, ровно к девяти, и самолично следить за тем, кто из сотрудников не проявляет служебного рвения.

Тата рассказывала, что он и совещания, порой действительно очень важные и нужные, тоже принципиально назначал на субботнее утро – и разработчики, толком не выспавшиеся, усталые за пять дней по-настоящему напряженной работы, вполголоса матерясь, с трудом собирались на эти совещания.

– Я уж не буду вспоминать о том, что иногда толку от этих совещаний было… ну не больше, чем от розовых кустов у нас во дворе.

Ирина с недоумением тогда подняла глаза на подругу – ну, кусты и кусты, в меру чахлые, хоть живые. И только значительно позже узнала, что клумба перед офисом обладает удивительной магической способностью – на ней все чахнет и сохнет. Сколько сама Любовь Игоревна ни билась, сколько чего там ни высаживала, землю сколько раз ни меняла, дренаж новый ни проводила – все было впустую. Ровно через две недели только сухие веточки шуршали на месте недавно посаженных розовых кустов.

В конце концов все сдались, клумбу оставили в покое. А потом, дабы облагородить пейзаж, вообще перепланировали дворик так, что на месте прежнего неудачного цветника теперь проходила мощеная дорожка.

– Но и это еще не все! Представляешь, дорожка-то тоже оказалась с сюрпризом – по всему городу снег лежит метровым слоем, а дорожка эта сухая и чистая!

– Так Степаныч, должно быть, чистит ее!

– Она чистая и сухая и без Степаныча! Он мне как-то показал: всю ночь шел снег, вокруг белое одеяло, а тут камень ну самую малость влажный!

– Чудеса какие-то…

– И точно, чудеса.

«Что мы знаем о вероятностях?» – тогда Ирина и рассказала подруге о своем виртуальном Темном Ангеле. Рассказала в первый раз.

Но сейчас, к счастью, стояла жаркая августовская пятница, а впереди были долгожданные выходные. Ирина ни о чем особом не мечтала – рассчитывала, что сможет закончить перевод, прикидывала, успеет ли на электричку, чтобы ехать к Роджерсам на дачу – Татьяна всех призвала под знамена: пришла пора убирать яблоки. Одним словом, настроение в фирме было уже выходным.

На столе Ирины коротко звякнул телефон.

– Ирусик, зайди к Бердскому. Судя по физиономии, он какую-то подлянку задумал, держись!

– Ага, иду. Спасибо, Татусь!

Ира неторопливо прошла через длинную комнату разработчиков, потом через маркетинг и только потом попала в святая святых – приемную Генерального конструктора. Татка молча кивнула – дескать, я тут, ничего не бойся!

– А вот и наша умница!

Бердский сиял. Ирина подумала, что по лицу своего шефа может уже вполне отчетливо определять, насколько гнусным окажется задание, которым начальник сейчас готов осчастливить исполнителя. Чем шире и радостней была улыбка Владимира Алексеевича, это уже знали все, тем больше сил и нервов понадобится на выполнение задачи.

Судя по сиянию, исходящему от Генерального, Ирине следовало готовиться к не просто гнусной, а гнуснейшей работе. Однако за столом исходил такой же сияющей улыбкой главный инженер Дим Димыч, за которым никаких подлостей и пакостей ранее не замечалось.

– Добрый день, Владимир Алексеевич, Здравствуйте, Дмитрий Дмитриевич!

– Добрый день, Ирочка! Присаживайся.

Ирина присела к столу совещаний, удивляясь тому, что он совершенно пуст. Обычно она попадала сюда, когда никакого стола и видно не было под кучами развернутых схем и описаний: ее-то и приглашали на совещания для того, чтобы она смогла растолковать безъязыким электронщикам, что хотели сказать им их коллеги по разуму из Японии или, к примеру, Китая.

– Ирина, мы с удовольствием следим за тем, как стремительно ты растешь, – начал тем временем Генеральный. – И потому намерены превратить тебя из переводчика в несколько более важную персону.

Девушка подняла на начальника глаза.

– О должности, которую ты будешь занимать чуть позже, мы поговорим отдельно. А сейчас я намерен командировать тебя вместе с Дмитрием Дмитриевичем к нашим заказчикам.

Ира кивнула, давая понять, что внимательно слушает. «А что, попасть сейчас в Николаев было бы не так и плохо… Или Одессу…» (И в одном городе, и в другом на судостроительных заводах стояло оборудование, которое делала Иринина фирма).

– Ты не только увидишь наши изделия в целом, так сказать виде… Ты увидишь, где они работают и, надеюсь, поймешь, как именно. А Дмитрий Дмитриевич, не сомневаюсь, разъяснит тебе все тонкие моменты.

Дим Димыч мечтательно кивал – он явно готов был разъяснять Ирине все, причем начиная от таблицы умножения или азбуки.

– Билеты на самолет уже привезли, сейчас Тата сделает все документы – и отправляйтесь собираться. Вылет сегодня ночью…

– Вылет? – Ирина настолько настроилась на путешествие к теплому морю, что не удержалась от вопроса.

– Вылет, конечно. Поездом очень долго добираться.

– Ирочка, – мягкий голос Дим Димыча озадачил девушку куда более, чем сияющее лицо Генерального. – Владимир Алексеевич забыл сказать, что мы командированы на север: на буровых тоже используется наша техника. Так что придется взять теплые вещи – мы с тобой на десять дней летим в Ноябрьск.