Идеальный жених - Саманта Джеймс

Когда Арабелла на следующее утро открыла глаза, было уже довольно поздно. Сквозь неплотно задвинутые шторы пробивалось солнце. Застонав, она перекатилась на бок и зажмурилась, чтобы свет не резал глаза. Но веки продолжало жечь, как огнем. Во рту стоял какой-то отвратительный привкус, словно она накануне наелась ваты. Во рту было сухо, как в пустыне Сахаре. Зато в голове гудело так, будто внутри поселился какой-то кузнец да еще устроил там кузницу. Больше всего ей хотелось бы сунуть гудящую голову под подушку и снова уснуть. Но что-то не позволило ей это сделать.

Память услужливо перенесла ее во вчерашний день. Макелрой... его наглые приставания... потом неожиданное и такое своевременное появление Джастина. Дальше следовал провал. Арабелла помнила, как стояла у окна, держа в руке изящный хрустальный бокал...

Она наконец сообразила, почему чувствует себя так мерзко! Никогда больше в рот не возьму ничего крепкого, поклялась Арабелла. Ни за что на свете! А лучше всего вообще никакого спиртного!

Пока она предавалась раскаянию, в дверь постучали.

– Войдите, – проскрипела она.

Это оказалась тетя Грейс, свежая и сияющая, как утренняя заря.

– Доброе утро, Арабелла! – жизнерадостно воскликнула она. – Я принесла тебе шоколад и немного печенья. – Поставив поднос на кровать перед Арабеллой, тетка присела рядом. – Как ты себя чувствуешь?

Арабелла с кряхтением кое-как села и с кривой улыбкой покосилась на тетушку.

– Чудесно, – хрипло пробормотала она.

– Да? А вот вид у тебя неважный. То есть просто ужасный вид. – Грейс с сочувственной улыбкой подала ей чашку из тончайшего китайского фарфора. – Мне очень жаль, что тебе нездоровится, дорогая. Может, тебе станет легче, когда ты поешь...

Святители небесные, если бы она только знала... Арабелла даже зажмурилась от стыда.

– К несчастью, ты не единственная, кто заболел. Патрику Макелрою внезапно стало так плохо, что он даже счел нужным уехать. Наверное, то же самое, что с тобой.

Макелрой! При одном только упоминании его имени тошнота подкатила к горлу. Но вслух Арабелла вежливо сказала:

– Мне очень жаль, что я пропустила все веселье. Тетя Грейс успокаивающе похлопала ее по руке:

– Ничего! Самое главное для тебя – поскорее оправиться, дитя мое. Отдыхай, ни о чем не думай, и, может быть, вечером ты уже сможешь присоединиться к нам за ужином.

Арабелла благодарно улыбнулась тетке:

– Спасибо, тетя. Извинись за меня перед маркизом и его женой, хорошо? От души надеюсь, что моя болезнь не расстроит их планы.

– Конечно, нет, моя дорогая. Кстати, я только что виделась с Девон, и она просила передать тебе ее сожаления.

– Как это мило с ее стороны! – пробормотала Арабелла. – Можно попросить тебя поплотнее задернуть шторы, а то яркий солнечный свет меня раздражает.

– Конечно, дорогая! – Тетя Грейс поспешно бросилась задергивать шторы. – Кстати, ночью дождь лил как из ведра. Впрочем, ты, наверное, слышала?

– Нет, признаюсь честно, я спала как убитая. – Собственно говоря, это была чистая правда.

– А выглянуть в окно, так ни за что не догадаешься, – весело щебетала тетушка Грейс. – Так сейчас тепло и солнечно. – Вернувшись к постели Арабеллы, она ласково поцеловала племянницу в щеку. – Надеюсь, тебе скоро станет лучше, моя дорогая. – Вдруг она нахмурилась. – Неужели Энни позабыла достать твою ночную рубашку?

Арабелла бросила взгляд вниз... и все внутри ее оборвалось. До сих пор она как-то не замечала, что на ней, кроме тончайшей сорочки, ничего нет. И внезапно перед глазами ее замелькали, закружились неясные воспоминания... Тонкие сильные мужские руки, которые так ласково, так уверенно гладили ее спину... руки Джастина. Ей вдруг пришла на память сноровка, с которой он почти мгновенно раздел ее. Собственно, ее это нисколечко не удивило – наверняка ему частенько случалось раздевать женщин.

Она не сразу сообразила, что тетя Грейс ожидает ответа.

– Э-э-э... нет, тетя Грейс. Просто... боюсь, мне было не до того, чтобы надевать ее. – И окончательно сконфузилась, до такой степени нелепым показалось ей объяснение.

Но тетя Грейс только рассеянно кивнула и вышла из комнаты. Оставшись одна, Арабелла рухнула на подушку, совершенно вымотанная этим разговором. Потом она все-таки схватила подушку и сунула под нее голову. Арабелла сама не знала, смеяться ей или плакать. Итак, это Джастин уложил ее в постель. Джастин. Как она теперь осмелится смотреть ему в глаза? Никогда!

Она почти убедила себя, что у нее просто не хватит на это смелости.

Вообще говоря, Арабелла вовсе не собиралась валяться в постели весь день. Несмотря на уверения тети Грейс, что все в порядке, Арабелла не сомневалась, что это будет выглядеть до крайности невежливо, учитывая, что она как-никак приехала погостить. И, размышляя об этом, сама не заметила, как уснула.