Пират в моих объятиях - Данелла Хармон

Сэм усмехнулся, мысленно отчитав себя за то, что стал в глазах мальчика героем, достойным обожания.

– Да, но сначала ты должен оказать мне небольшую услугу.

– Да, сэр, любую!

Видя растерянность мальчика, Сэм невольно улыбнулся.

– Вот что, Джонни… – Сэм снова взялся за кружку. – Я хочу, чтобы ты обыскал корабль от носа до кормы и нашел леди.

– Вы хотите сказать… ведьму?

– Она не ведьма. Если я услышу, что кто-нибудь на корабле называет ее так, я прикажу его выпороть.

Глаза мальчика наполнились слезами, и Сэм смягчился:

– Вот видишь? Что я говорил тебе про Страйпса? Это его очередная выдумка. Не обращай на него внимания. Просто найди Марию и приведи ее ко мне.

Джонни просиял.

– Если Мария откажется идти, скажи ей, что я накажу ее ремнем, и она сразу прибежит, – улыбнулся Сэм.

– Слушаюсь, сэр. Уже иду! – Джонни выбежал из каюты.

Склянки пробили полночь, когда Мария Холлет в сопровождении гордого собой Джонни вошла в каюту капитана.

Растрепанная, со сверкающими глазами, она подошла к столу, над которым склонился Сэм, изучавший морскую карту. Отбросив в сторону гусиное перо, он поднял голову. Взглянув в его мужественное лицо, Мария поняла, что он ужасно устал. Морщинки в уголках его глаз стали еще заметнее. Сэм изобразил подобие улыбки.

– Что все это значит? – спросила Мария.

– Спасибо, Джонни, – кивнул он. – Это все.

– Да, сэр. – Мальчик повернулся, собираясь уйти. Не удержавшись, бросил последний взгляд на своего капитана.

– Слушаю тебя, Джонни.

Мальчик с обожанием смотрел на Сэма.

– Так и быть, приходи завтра после утренней вахты на палубу. Полагаю, можно будет пострелять.

– Да, сэр! – Джонни просиял и выбежал из каюты.

Мария вопросительно взглянула на Сэма.

– Стараешься привязать его к себе. Раньше ты бы и пальцем не пошевелил, чтобы сделать для него что-нибудь, а теперь он ест из твоих рук. Как, впрочем, и все остальные на корабле. Ты самый отвратительный негодяй из всех, кого я встречала! Я тебя ненавижу! Ненавижу!

– Садись, Мария.

– А ведь я доверяла тебе! – закричала Мария, сжав в кулаки руки и глядя на Сэма, как разъяренная львица. – Как я только могла поверить, что ты изменишься? Делай, что хочешь, – грабь, убивай, но только без меня! Я не желаю принимать в этом участие. И не хочу иметь с тобой ничего общего!

Сэм слушал Марию, не перебивая, позволяя ей высказать все, что скопилось у нее в душе. Откинувшись на спинку стула и водрузив ноги на стол, он смотрел на нее с совершенно невозмутимым видом.

Мария между тем продолжала:

– Да знаешь ли ты, что меня тошнит от тебя? Мне следовало бы оставить тебя умирать на пляже! Я бы так и сделала, если бы хорошенько подумала! По моей вине все эти люди отправятся в ад следом за тобой. По моей вине ты будешь грабить и убивать честных людей. Моя вина даже в том, что ты завладел душой этого мальчика!

Сэм по-прежнему молчал. Умолкла и Мария. Гнев постепенно оставлял ее, и оставалось чувство стыда. Но ведь он заслуживает наказания… Хотя, конечно, не следовало говорить о том, что лучше бы он остался умирать на берегу. То, что она сказала, – это просто ужасно… Мария уже раскрыла рот, чтобы извиниться за свои слова, но так ничего и не сказала. Она отвернулась, чтобы не выдать своих чувств.

Сэм закинул руки за голову и потянулся.

– Монеган, – сказал он.

– Монеган? Что это такое?

– Небольшой остров у побережья штата Мэн. Почти необитаемый.

– Замечательно! – воскликнула Мария с язвительной усмешкой. – Как же я не догадалась? Там лучше всего заниматься грабежом.

Сэм улыбнулся:

– Твоя проницательность просто удивляет меня, принцесса.

– Черт возьми! Почему я должна думать иначе? Тебя совершенно не интересует, что я чувствую! Моя голова… распухла от твоей лжи, от твоих обещаний! Сначала ты собирался сделать меня принцессой какого-то острова, потом заявил, что женишься на мне и забудешь о старом. Я сыта по горло твоими обещаниями, Сэм! С меня хватит! Ты понимаешь, что я ненавижу тебя? Я тебя ненавижу!

Марию снова захлестнул гнев. Ее щеки разгорелись, глаза сверкали, губы побелели. Сэм терпеливо ждал, когда она выговорится. Потом сунул руку в карман, что-то вытащил оттуда и положил на стол.

– Мария, потрудись объяснить мне, что это такое.

Она побледнела, покачнувшись, ухватилась за стол. Сэм привстал, готовый прийти ей на помощь.

– Страйпс обвиняет тебя в колдовстве, принцесса. В такое с трудом верится, ведь ты была очень богобоязненной девушкой. – Снова откинувшись на спинку стула, Сэм закинул руки за голову и внимательно посмотрел на Марию. – Я слушаю тебя, – сказал он.

– Как тебе удалось найти это? – прошептала Мария, глядя на стол.

– Эти вещи лежали в сундуке, там же, где и мой кинжал. Аккуратно сложенные, они находились на самом дне. Будь так любезна, объясни, что это значит.

Сквозь пелену слез Мария смотрела на вещи Чарлза, разложенные на столе, – смотрела на его рубашечку, на одеяльце… Господи, зачем он так мучает ее? На нее нахлынули воспоминания, а вместе с ними – и сердечная боль, боль такая невыносимая, что лицо ее стало совсем бескровным. Мария даже не предполагала, что ей когда-нибудь снова придется увидеть эти вещи…

– Колдовство?.. – проговорил Сэм, в задумчивости разглядывая вещи. – Ты и сейчас будешь отрицать это?

Мария промолчала.

– Будешь?

Мария смотрела на рубашечку Чарлза, и по ее бледным щекам струились слезы.

– Сэм, пожалуйста…

– Черт побери, женщина! Я задал тебе вопрос!

– Я предпочитаю не отвечать на него, – тихо проговорила Мария.

Гнев Сэма вернул ее к действительности.

– А я говорю, что ответишь! – закричал он. – Ты расскажешь мне обо всем, что случилось с тобой, пока я отсутствовал. Пусть даже нам придется просидеть здесь всю ночь!

– Почему я должна что-то рассказывать тебе? Я не собираюсь тебе ничего рассказывать, – сказала Мария, отвернувшись к окну.

Окно было раскрыто, и Мария полной грудью вдыхала свежий морской воздух. Наконец, успокоившись, она снова заговорила:

– Тебе не было до меня никакого дела. Ты всегда думаешь только о себе. Ты не отправился за сокровищами, чтобы мы могли обвенчаться. Ты решил стать пиратом и не собирался возвращаться ко мне. В Истхэм тебя случайно занесло штормом. – Мария с трудом сдерживала слезы. – Тебе не удастся одурачить меня, Сэм. – Отвернувшись от окна, она посмотрела ему прямо в глаза. – Теперь я знаю, что ты собой представляешь.