Грешные желания - Мэгги Дэвис

Праздничную вечеринку по случаю помолвки Габи и Додда, которую предполагалось провести в шикарном клубе «Эверглейдс» на Палм-Бич, пришлось отменить, потому что мать Додда во время игры в гольф в Бэл-Харбор сломала ногу.

— Никогда не видел ничего подобного, — кипятился Додд. Они обедали в первоклассном международном клубе на крыше «Гранд Бэй отеля» в Кокосовой Роще, одном из любимых заведений Додда. Габи впервые наблюдала его в таком плохом настроении. Он забраковал две бутылки вина, и метрдотель, пытаясь задобрить его, преподнес бутылку охлажденного «Moet&Chandon». — Просто невероятно, чтобы за такое короткое время обрушилось столько неприятностей! — продолжал он. — Сначала с этим объявлением о помолвке, потом ювелир по ошибке вставляет в твое обручальное кольцо мутный бриллиант, и вот теперь несчастный случай с мамой.

Габи тоже не понимала, что происходит.

— Я видела гранки объявления. Лично проверяла их в четверг, и все было в порядке. Не знаю, что могло случиться.

— Случилось то, — мрачно сказал Додд, — что все население Майами было проинформировано о твоей помолвке с кем-то по имени «шрдлу квертийуоп». Эта пакость появлялась везде, где должно было стоять мое имя.

Габи с трудом подавила рвущийся наружу смешок. Додд, напротив, не видел в этом ничего смешного.

— Это типографская ошибка, — успокаивала его Габи. — Мне сказали, что при электронном наборе текста такое маловероятно, но иногда случается. Очень жаль твою маму, Додд, — прибавила она. — Я звонила ей утром в больницу, и, похоже, она в нормальном настроении.

Додд дал знак официанту заново наполнить его бокал.

— Вот тоже чертовщина какая-то, — проворчал он. — Маму нельзя назвать неуклюжей, но все произошло так неожиданно. Когда она находилась на шестой метке рядом с лункой, из-за пальм стрелой вылетела большая собака и чуть не сбила ее с ног. Мама потеряла равновесие и оступилась.

Габи, отложив вилку, уставилась на него.

— О собаке ты не упоминал.

— Правда? — рассеянно бросил он. — Ну да, это был большой черный пес. Мама говорила, что он напоминал лабрадора. Не переживай, Мышка, — сказал он, глядя ей в лицо, — мы попали в полосу жуткого невезения, и только. Не стоит это связывать с чем-то.

— Я ни с чем и не связывала. Я вообще молчала!

— Так я и знал, что при упоминании Лабрадора ты сразу вспомнишь о происшествии у тебя дома и расстроишься. — Он потянулся через стол и взял ее за руку. — Ну же, милая, нельзя вечно убиваться из-за старого пса, который и без того был в довольно плохой форме. Через год-другой Юпитера все равно пришлось бы усыпить.

Габи натянуто улыбнулась. В сущности, то, что вечеринку по случаю их помолвки отложили до тех пор, пока мать Додда снова не встанет на ноги, принесло ей некоторое облегчение. По какой-то странной причине она даже радовалась этой отсрочке. В ближайшее время ей предстояло написать большую обзорную статью. Джек дал ей задание посетить все основные места розничной торговли огромного города, так как магазины и бутики начинали рекламную кампанию своих осенних коллекций. Она уже путешествовала из одного конца Майами в другой, несмотря на грозовые ливни позднего лета и смертельную жару, стараясь как следует справиться с работой. Как уверял Джек, в последнее время «Таймс джорнэл» не уделял достаточного внимания прибыльной рекламе модной одежды. Теперь, когда Габи поднаторела в своем деле, он желал с ее помощью компенсировать это упущение.

В довершение ко всему, стоило Габи привыкнуть к совместной работе и дружеским отношениям с Криссет Вашингтон, как ту перевели в отдел новостей. Теперь ее напарником стал Гарри Холстед, до того специализировавшийся на криминальной тематике. Его снимки с подиумов были менее удачны. По меткому наблюдению Джека, ознакомившегося с работами Гарри, у парня имелся особый талант превращать любое шоу мод в полицейскую хронику.

Габи наблюдала, как Додд с недовольным видом режет телятину. Как все изменилось, невольно подумала она. В эти дни он ни разу не спросил ее о работе. А ведь именно теперь дела у нее пошли гораздо лучше. Казалось, он совершенно забыл об этом, поглощенный неприятностями последней недели, особенно недоразумением с бракованным камнем для ее обручального кольца. Додд был убежден в том, что судьба ополчилась против них.

— У мамы сложный и очень болезненный перелом, — сообщил он. — Мне кажется, ей было бы приятно, если бы ты навестила ее, Мышка. Ее поместили в «Гору Синай» на Палм-Бич. — Додд выдержал паузу. — Там, кстати, и твоя мать, — добавил он, будто эта мысль только сейчас пришла ему в голову.

— Разумеется. — Габи беззвучно застонала. Надо же так случиться, что обе женщины лежат в одной и той же больнице в одно и то же время. За прошлую неделю действительно произошло много странностей.

Обед проходил в напряжении, и Габи быстро устала. Додд рано отвез ее домой. У дверей дома она импульсивно прильнула к нему, стремясь обрести поддержку и утешение. Додд Брикел единственный мужчина, которого она любит и желает любить. Ей внезапно захотелось услышать от него, что все будет хорошо. Пусть он только скажет, что тоже любит ее.

Додд, казалось, растаял от ее неожиданного проявления нежности.

— Конечно, я люблю тебя, Мышка. — Он обнял Габи и наклонился, чтобы поцеловать ее. Однако в последний момент она отвернула лицо.

Сделав вид, что ничего не заметил, Додд взял у Габи ключ и отпер перед ней дверь.