Рядом с тобой - Мэдлин Харпер

– Еще бы! – воскликнула Мэрилл.

– В конце концов, как можно выиграть, даже не начав играть?

– Этому тебя тоже научил Мак, – задумчиво сказала Мэрилл.

– Да, – подтвердила Лиза.

На лице Мэрилл отразилась нерешительность.

– Я не знала, стоит ли тебе говорить. И если стоит, то как это сказать…

– Что, Мэрилл? – Лицо Лизы исказилось от нехорошего предчувствия. – Что-то случилось с Маком?

– Нет, Лиза. Просто он вернулся. Он в Джорджии. Чаку сказали друзья. Я хотела позвонить тебе еще вчера вечером, но подумала, что мне надо быть рядом с тобой, когда… – Мэрилл остановилась, увидев, как преобразилось лицо Лизы.

– Где он? Это все, что мне надо знать.

– На севере. В своем домике в горах. Хочет продать там земли, но цена за них невелика. – Мэрилл печально покачала головой. – Так не похоже на нашего Мака.

Лиза ничего не сказала. Она поспешно собрала свои бумаги, отложила в сторону чертежную доску, схватила огромную сумку, с которой никогда не расставалась, и решительным шагом вышла из магазина.

В домике, кажется, было пусто. Лиза с облегчением вздохнула. Для осуществления ее плана это и было нужно. Она все тщательно продумала, несмотря на то что у нее было на это всего несколько часов, которые заняла дорога. Самым простым было попасть в дом, когда в нем никого не будет. И пока удача была на ее стороне.

Лиза вышла из машины, вдохнула прохладный воздух гор, который так приятно освежал после Атланты. Она вытащила два больших пластиковых пакета с заднего сиденья машины и отнесла их на веранду. Дверь была закрыта. Но она знала, где Мак прячет ключ, и вскоре уже держала его в руках.

В два счета Лиза разгрузила машину и принялась воплощать свой план в жизнь, наслаждаясь каждым моментом в ожидании Мака. Она весело смеялась, представляя, как он удивится, когда войдет в дом.

Когда последние приготовления были закончены, Лиза достала из холодильника лимонад и вышла на крыльцо ждать Мака. С тех пор как она оставила ошарашенную Мэрилл в магазине, Лиза думала только о нем. Она помнила каждую черточку его лица, помнила, как загораются его зеленые глаза, когда он смотрит на нее, помнила темные волосы, спадающие на лоб, ямочку справа у рта, которая появлялась, когда он улыбался. Она мечтала о долгой ночи любви, полной ласк, поцелуев, объятий.

Но она не знала, как отнесется Мак к ее появлению. Чувствует ли он то же, что и она? Желанна ли она для него по-прежнему? Что ж, скоро Мак вернется домой, и она все узнает.

После семи вечера Лиза наконец заметила старый запыленный фургон, спускавшийся по дороге к дому. Со своего наблюдательного пункта на веранде она увидела изумленное лицо Мака, когда он вылез из фургона и узнал ее машину. Но все же он был слишком далеко, чтобы она могла в точности разглядеть выражение его лица. Несомненно, это было удивление, но что еще? Он посмотрел на машину и затем на дом, но в сумерках не мог ее видеть. Довольно долго стоял неподвижно. Потом наконец быстрыми шагами направился к дому.

Лиза никак не могла понять, рад ли он или обеспокоен, рассержен или счастлив. Она поняла лишь одно – выглядит он хорошо, лучше, чем она предполагала. Немного похудел, но кажется вполне здоровым. Под тканью футболки играют мускулы, лицо и руки загорели на солнце. Темные волосы слегка отросли и приобрели рыжеватый оттенок на солнце. Поношенные джинсы сидели на нем как влитые. Все это Лиза разглядела в первые же секунды, когда он двинулся к веранде.

Но она увидела и еще кое-что – нового Мака Дэвидсона, человека, который немало пережил, но все же вышел из испытаний с честью.

Лиза встала, но ноги вдруг стали ватными и едва держали ее. Ухватившись за перила, она вышла на освещенное лучами заходящего солнца пространство – и тут он ее увидел.

Он задал всего один вопрос:

– Тебе Мэрилл сказала?

Лиза смогла лишь кивнуть в ответ.

– Я так и знал, что от Чака ничего не скроешь. Надо было мне самому тебе сказать, но я… я не смог…

– О, Мак… – Ей стоило большого труда вновь произнести его имя вслух.

Вместо ответа Мак единым махом взлетел по ступенькам и в следующий момент уже держал ее в объятиях. Он не стал целовать ее, престо обнял своими теплыми сильными руками.

Порой она уже не верила, что это когда-нибудь произойдет, но долгожданный миг все же настал. Лиза запрокинула голову, посмотрела на Мака и серьезным голосом произнесла:

– Шоколад не помогает, Мак. Несмотря на все его чудесные свойства, он не может заменить мне любовь.

Рассмеявшись, Мак крепче прижал ее к себе:

– Я так по тебе скучал, Лиза.

С жадностью приникнув к ее губам, он словно стер все месяцы разлуки. Маку показалось, что они и не расставались вовсе. Ее прикосновения, аромат ее тела – все это такое знакомое, такое родное. Наконец-то она вновь рядом с ним.

– Я люблю тебя, Лиза, – произнес наконец Мак.

Она еще долго нежилась в его объятиях, чувствуя, как их сердца бьются в унисон в бешеном ритме. Потом, хотя и с трудом, высвободилась. Вытащив из кармана сложенный вдвое листок, Лиза протянула его Маку.

– Вот. Это все уладит.

– Что это? – с улыбкой спросил он. – Любовное письмо? – Но в его голосе звучала скрытая тревога. Он узнал размер и цвет бумаги. Это был чек.

– Лиза… – Он развернул листок и, увидев написанную на нем сумму, отступил назад, не отрывая от цифры взгляда.

Она знала, что сейчас начнется самое сложное. Сможет ли она убедить его в правильности своего решения и объяснить, почему она это делает…

– Это тебе, – сказала она, хотя это и так было понятно. – Ты не представляешь, как просто получить ссуду. Достаточно одной подписи. Наверное, это результат того, что все годы я исправно платила по счетам.

Но Мак не слушал.

– Я не могу этого принять, Лиза. Ты же знаешь. – Он вложил чек обратно в ее руку.

Лиза поняла, что главное сражение еще впереди.

Мак смотрел ей прямо в глаза, пытаясь прочесть в них, что же толкнуло Лизу на этот шаг: великодушие, жалость или что-то другое? Он нахмурился и покачал головой почти сердито:

– Я никогда не был ничьим должником и не собираюсь и впредь им становиться. И никогда не приму одолжения от женщины, которую я люблю.

– Но, Мак, – воскликнула Лиза, – ведь именно то, что мы любим друг друга, дает мне право сделать это.

– Нет, – возразил он. – Я не знаю точно, что ты слышала обо мне и моем положении, но думаю, газеты ты читала. Я разорен, это верно. Но я смогу подняться на ноги. Смогу добиться прежних высот. И мне не нужна благотворительность! – В этих словах слышалась не только гордость, но и боль.