Прости за все - Татьяна Бочарова

Будучи человеком пунктуальным, Вера приехала в аэропорт к самому началу регистрации. Они с Аликом стояли под табло вылетов и ждали Динару. Та позвонила пятнадцать минут назад и сказала, что стоит в жуткой пробке.

– Может быть, тебе не стоит так напрягаться? – спросила Вера. – Езжай себе в лабораторию, мы благополучно улетим сами.

– Ну уж нет, – решительно возразила Динара. – В лабораторию я успею, а Альку проводить святое дело. Да еще и в день рождения.

Рано утром Вера торжественно вручила сыну конструктор, и теперь тот, нераспакованный, стоял в детской, ожидая возвращения своего маленького хозяина.

Алик находился в состоянии радостного возбуждения. Задрав голову, он изучал расписание отлета самолетов, старательно шевелил губами, время от времени спрашивая Веру:

– Мам, Прага это где? В Чехии? А Берлин?

Вера терпеливо отвечала на его расспросы, а сама то и дело поглядывала на часы. Да, застряла Динарка будь здоров. Давно уже пора идти на регистрацию, иначе потом начнется суета и беготня.

Не успела она так подумать, как увидела подругу. Та стремительно входила в стеклянные двери, прижимая к груди огромный букет разноцветных георгинов.

– Тетя Динара! – радостно заорал Алик и, позабыв про табло, бросился к ней навстречу.

– Привет, мой котеночек! – Динара подхватила его на руки и расцеловала. – Так, держите подарки. Цветы, это маме. – Она сунула георгины Вере. – А тебе вот.

– Что это? – Алик с любопытством разглядывал небольшую деревянную коробочку. Крышка ее была украшена причудливыми узорами. – Что там, тетя Динара?

– Открой и посмотри. – Она таинственно улыбнулась.

Алик осторожно отодвинул металлический крючок и распахнул крышку. Внутри, на тускло-синем бархате серебристо поблескивал маленький самолетик. Алик ахнул от восторга и протянул руку, чтобы достать его.

– Осторожно! – вырвалось у Веры.

Моделька была настолько тонкой и хрупкой, что ей показалось, она развалится тотчас, как к ней прикоснутся пальцами.

– Какая красота! – Вера с восхищением смотрела на маленькие серебряные крылья. По бокам самолетика шел ряд крошечных окошек-иллюминаторов. – Он копия настоящего. Невероятно тонкая работа. Где такой отыскала? – Она вопросительно уставилась на подругу.

– Один знакомый немец привез из Мюнхена. Это авторская работа, здесь таких не найдешь.

– Сумасшедшая. – Вера осуждающе покачала головой. – Это же стоит немыслимых денег!

– Положим! – Динара хитро улыбнулась. – Мне он обошелся совершенно бесплатно. Всего за пару эксклюзивных формул.

Вера весело рассмеялась. Она привыкла считать подругу настоящим чудом природы. В самом деле, мало на свете таких талантливых людей, а особенно женщин. В голове у Динары явно находился микрочип, который при желании мог спокойно настроиться на любую программу. Поэтому, что бы Динара не делала, она делала это великолепно. А уж про химию и говорить не приходилось, тут она была царь и Бог. За годы, проведенные в Москве, ее уже несколько раз приглашали на кафедру университета, но она неизменно отказывалась.

– Не хочу, – отвечала она на удивленные вопросы Веры. – Мне лучше здесь, в лаборатории, под боком Кобзи.

В самом деле, Динара привязалась к Петру Петровичу, как к отцу, нежно заботилась о нем, впадала в панику, если тот плохо себя чувствовал. Они и понимали друг друга с полуслова. Иногда Вера, глядя на них, не могла скрыть улыбку, до того комичной выглядела эта парочка: огромный, громогласный, красноликий Кобзя и худая, чопорная, язвительная Динара. Они удивительно дополняли друг друга, каждый стимулируя другого к наиболее полному раскрытию творческого потенциала. Вера искренне любила обоих, чувствуя себя с ними одной командой, одной семьей.

…Она поглядела на часы. Регистрация уже шла полным ходом.

– Динарик, нам пора. – Вера обняла подругу и чмокнула ее в щеку. – Спасибо тебе за все. Береги себя, не перегружайся.

– Постараюсь. – Динара кивнула.

– Алька, прячь самолет, – скомандовала Вера.

– Тут еще какая-то бумажка, – озабоченно произнес Алик, разглядывая синее дно коробочки.

– Какая бумажка? – не поняла Вера. – Прячь скорее, а то сломаешь.

– Это секрет, – загадочно проговорила Динара, обращаясь к Алику. – Прочтешь, когда останешься один.

– Ладно, – согласился тот. – На лице его было написано любопытство.

– Скорее, – поторопила его Вера. – Дай руку.

Они еще раз расцеловались с Динарой и поспешили к турникетам. Там уже стояли приличные хвосты. Вера пристроилась за какой-то толстой теткой в малиновой кофте. У ног тетки стояли два огромных чемодана и надутая до неприличия сумка. Рядом со скукой слонялся белобрысый мальчишка лет восьми, облизывая эскимо на палочке.

Едва Вера поставила чемодан, толстуха обернулась.

– Велели не занимать. У них компьютер барахлит. Идите в соседнюю очередь, там… – Она не договорила. Пухлое, розовощекое лицо ее с белесыми бровями вытянулось от удивления. – Вер, ты что ли?

Вера молча смотрела на Маринку. Боже, что с ней стало! Они не виделись ровно шесть лет, с того момента, как ушел Митя. Маринка превратилась в настоящую кустодиевскую купчиху. Размер эдак пятьдесят четвертый, в ушах огромные золотые серьги, на раздутых, сосисочных пальцах золотые перстни с разноцветными камнями. И как несчастный Митя заработал на все эти цацки при его скромных литературных доходах?

– Вот и свиделись, – отдуваясь от духоты, проговорила Маринка. Смерила внимательным взглядом Алика, ее заплывшие от жира глаза-щелки сощурились еще больше. – Это сынишка?

– Да, – сухо сказала Вера.

Ей было до крайности неприятно, в то же время она понимала, что уйти просто так значит продемонстрировать свою слабость и уязвимость.

– Крупный для своих лет, – оценила Маринка. – Не то, что мой, доходяга. Ничего не жрет, как не пихай в него. Вот, только мороженое.

Белобрысый пацан закончил лизать эскимо и угрюмо, исподлобья уставился на Алика.