Семь солнечных дней - Крис Манби

Друзья говорили, что во время развода она держалась очень смело. Но они думали так лишь потому, что она храбрилась перед ними и никогда не позволяла себе сорваться в компании. И вот награда – все считают ее стойкой. Продолжают приглашать на вечеринки и брать в такие вот поездки, потому что знают, что она не убогая надоеда, которая только и знает, что утомлять всех рассказами о своих неудавшихся отношениях.

Кэрри Эн видела, как ее подруги превращаются в таких зануд. Первые пару недель после разрыва девчонки ломились к ним в дверь, предлагая поддержку. Но вскоре друзья решали, что давно пора все это пережить. Стоило лишь заподозрить, что ты опять примешься канючить по поводу злодея бывшего, и тебя попросту вычеркивали из списка друзей и членов семьи – ведь, по их меркам, тебе давно пора было стряхнуть пепел и с головой кинуться на поиски новой половинки.

Хотя иногда Кэрри Эн думала, что лучше уж растерять всех друзей и знакомых, чем второй вариант. Став одиночкой, она испытала на себе те ужасы, о которых раньше читала лишь в психологической рубрике женских журналов. Как «женщину без спутника», ее пытались свести с бесконечной чередой ущербных мужчин.

«Этот тебе точно понравится», – каждый раз обещали ей. И Кэрри Эн прихорашивалась в предвкушении очередного ужина, где ее, как всегда, сажали рядом с самым унылым занудой в мире.

Был Нил, который ездил на «порше», но в тридцать четыре года до сих пор жил с родителями. Потом Джаспер, который называл женщин кобылками и заявлял, что к двадцати девяти годам их век кобыл-производителей окончен. И Питер, гений IT-технологий, владелец квартиры в портовом районе Лондона и апартаментов в Сан-Франциско, по сравнению с которым Мортен показался бы мастером светского общения. «У тебя очень желтые зубы», – заявил он Кэрри Эн, усевшись рядом с ней за ужином, а потом еще удивился, с чего это она отказалась прийти на свидание.

Слушая такие истории, Яслин и Речел надрывали животы от смеха, но Кэрри Эн уже надоело, что ее личная жизнь превратилась в сплошную хохму. Сегодня утром она превзошла саму себя. Теперь более сотни жителей разных европейских стран смогут рассказать своим коллегам по работе уморительную историю. А у Кэрри Эн появилась еще одна причина броситься в Эгейское море и уповать на сильное течение.

Остаток утра она поклялась провести в добровольном изгнании на балконе. И держаться подальше от края, разумеется. Но прежде чем уединиться, нужно было предпринять последнюю вылазку в грешный мир. Она почти дочитала все свои книги. А накануне видела в сувенирном магазинчике выпуск «Хелло!» Если провести все утро, разглядывая безвкусные свадебные фотографии богачей и знаменитостей, может, ей и полегчает. А вдруг повезет, и она наткнется на специальное приложение «Звезды и их целлюлит»?

На пути в сувенирный Кэрри Эн мужественно встретила насмешки и пристальные взгляды. Она-то думала, что все дело в вибраторе, но потом поняла, что случайно заправила парео в трусы купальника. Отыскав один-единственный экземпляр «Хелло!», она протянула продавцу три триллиарда турецких лир или что-то вроде того. Перед выходом из магазина обозрела террасу на предмет возможной опасности. Яссер говорил по телефону. Он ее не заметил. Мортена нигде не было. Кэрри Эн приготовилась бежать в номер. Где-то между магазином и следующим возможным укрытием дорогу ей преградил Мортен.

– Кэрри Эн! – закричал он.

Она нырнула в первую попавшуюся дверь.

Это была дверь шахматного клуба. Она застала Акселя в процессе ковыряния в носу, но слишком запыхалась, чтобы заметить его смущение.

– Вы опять вернулись? – спросил Аксель, призвав на помощь самообладание. После вчерашнего странного побега он не предполагал снова увидеть Кэрри Эн.

– Как видите, – ответила Кэрри Эн, усаживаясь за доску напротив него. – Не подумайте ничего плохого. Начнем?

Она сделала ход конем, переместив фигуру в центр поля.