Любовники - Джудит Крэнц

— Я знаю, мисс Гринуэй, — ответил Зак, услышав знакомую жалобу.

Он поднялся по лестнице и вошел в просторную спальню с окнами-фонарями. На втором этаже Зак был впервые и ожидал увидеть здесь ту же безликую мебель, которая стояла внизу. Однако мисс Адаме сумела преобразить комнату с помощью тонких псевдокашемировых шалей разного размера, экзотических оттенков и таинственных узоров. Она затянула этими шалями все стены, диваны, кресла, столы, изголовье двуспальной кровати и даже плафоны светильников. Вместо штор также были использованы шали. На паласе, протянувшемся от стены к стене, лежали пушистые белые коврики, а неубранная кровать была застелена вышитым итальянским постельным бельем. В камине горел огонь, повсюду стояли горшки с цветами, в воздухе стоял аромат, источаемый четырьмя зелеными свечами «Риго».

— Входите, — позвала Мелани Адаме из-за открытых дверей ванной. — Вода замечательная. «Очень мило», — подумал Зак.

— Спасибо. Я подожду, пока вы закончите принимать ванну, — ответил он и сел на диван. Зак закрыл глаза и вдохнул искусственно увлажненный теплый воздух с ароматом свеч. Из ванной доносился негромкий плеск воды.

Что это? Экскурсия в сады Альгамбры? Вторжение в гарем султана? Самый элегантный публичный дом Персии? Чем бы это ни было, по выходе отсюда он схватит пневмонию, если не снимет свитер и фланелевую рубашку. Зак разделся и остался в майке и джинсах. «Мелани ловко это замыслила, — лениво подумал он. — Лучший способ добиться победы — это смутить соперника и сбить его с толку…»

Решив, что Зак ждал достаточно долго, Мелани вышла из ванной. Ее волосы были обернуты в тюрбан из полотенца, тонкий белый шелковый халат прилипал к влажному телу, пояс туго охватывал тонкую талию, на лице не было ни следа косметики. Она широко раскрыла глаза. Зак спал мертвым сном.

Мелани была разочарована: ее эффектный выход пропал даром. Хотя, с другой стороны, ей удалось застать его врасплох. Можно будет рассмотреть его пристальнее, чем раньше, когда они обсуждали роль или какую-то сцену и она видела его глаза, в которых светился ум. Даже сейчас, охваченный сном, Зак продолжал излучать физическую энергию.

Да, она желала его. Желала с самого начала, несмотря на наставления Уэллса, который заклинал Мелани ни в коем случае не вступать в связь со своими режиссерами. Коуп убеждал ее, что она таким образом потеряет свое главное преимущество.

«Слава богу, теперь я плевать хотела на поучения Уэллса Коупа», — с удовлетворением подумала Мелани. Теперь она была сама себе хозяйкой, и Зак Невски должен был дать ей возможность на деле проверить теорию Уэллса. А вдруг связь со своим режиссером окажется для нее более полезной, чем попытка держать его на расстоянии?

Зак пошевелился, открыл глаза, увидел напряженный взгляд Мелани и все понял.

— Хорошо искупались? — сразу придя в себя, спросил он.

— Спасибо, чудесно. — Мелани сладко потянулась. — Вы много потеряли.

— Предпочитаю душ.

— Напрасно. Вы лишаете себя огромного удовольствия.

Голос Мелани, который ей никто не ставил, навсегда сохранил акцент уроженки Луисвилла. В нем чувствовались мягкое тепло южных субтропиков, музыка, доносящаяся откуда-то издалека, и легкий, но отчетливый призыв.

Мелани села в низкое кресло около дивана, позволив халату распахнуться и обнажить ее ноги до самых бедер. Она развернула тюрбан и тряхнула только что расчесанными длинными волнистыми волосами. На ее плечи хлынул умопомрачительный водопад волос, цвет которых никто до сих пор так и не смог определить.

— Как здесь тихо… — промолвил Зак, внезапно почувствовав, что пауза слишком затянулась.

— Все отправились есть пиццу и смотреть кино, — ответила Мелани. — Хотите выпить?

— Нет, спасибо.

— А я налью себе немного хереса… Не передумали?

Ее тон был невинным, обезоруживающим и слегка насмешливым. Мелани встала и подошла к столику, на котором стоял поднос с бокалами и бутылками. Зак следил за ее движениями, каждое из которых было тщательно обдуманным. Демонстрируя безукоризненные запястья, руки и пальцы, она взяла бокал, подняла подбородок и прижала очаровательные пухлые губки «к его краю. Сквозь белый халат просвечивали розовые соски ее твердых остроконечных грудей и темный треугольник между бедрами. Не заметить этого было невозможно, поскольку расположенный за ее спиной камин заливал комнату ярким светом.

«Она знает об освещении все. Как любая актриса, — подумал Зак. — Неужели эта женщина считает меня легкой добычей?»

— Отличная роль, — лаконично сказал он.

— Какая роль?

— Прекраснокудрой Афродиты.

— Это что, комплимент? В конце концов, здесь не проба.

— Она вам и не требуется. Волосы Афродиты крадут разум даже у мудрых. Примерно так сказал Гомер.

Мелани сделала несколько шагов и села на валик дивана. Хотя у нее пересохло во рту, она продолжала сдерживать возбуждение. Все было рассчитано до миллиметра. Она продемонстрировала Заку свою грудь и слегка раздвинула ноги.

— Мелани, мне хотелось немного побыть с вами наедине, — серьезно сказал Зак, подняв глаза и пристально рассматривая ее лицо. «Никогда в жизни я не видел столь прозрачной, столь сияющей кожи», — подумал он.

— В самом деле? — Мелани подавила победную улыбку.

— Не знаю, известно ли вам, что я взялся за эту картину только из-за вас. Я считаю вас величайшей актрисой нашего времени, — честно сказал Зак.

— Что ж, спасибо, — скромно потупилась Мелани. Она не ожидала, что все начнется с дежурных комплиментов.

— Ваша героиня, — заговорил Зак, наконец отведя взгляд от ее лица, — это совсем молодая учительница музыки, чрезвычайно невинная и трогательная.

— Зак, все это я знаю… — Мелани не понимала, к чему он клонит.

— Но вы не знаете другого. Старому ублюдку Зкерману хватило глупости усомниться в том, что вы сможете убедительно сыграть эту роль. Он уже впал в маразм, но продолжает возглавлять студию. Когда я встретился с этим выжившим из ума старикашкой, он принялся твердить, что вам почти двадцать восемь и что для этой роли мы могли бы подыскать юную девушку. Как будто на свете существует юная девушка, умеющая играть так же, как вы…

— И вы пришли ко мне вечером через два месяца съемок, чтобы сказать об этом? — зловеще произнесла Мелани и скрестила руки на груди.

— Честно говоря, я не думал, что мне придется говорить об этом. Зачем расстраивать вас, пересказывая бредни Экермана? После двух недель съемок я отправил материал на проявку в Лос-Анджелес, через два дня получил его обратно, просмотрел и убедился, что старик окончательно впал в маразм. Я знаю, что вы никогда не смотрите дубли, но это доставило бы вам огромное удовольствие. Вам можно дать не больше семнадцати… — Зак сделал паузу и притворился смущенным.

— Что вы хотите этим сказать?